... Николой в Башмачках.

Не осуществился и безумный проект новой власти - гигантский Дворец Советов с несуразной статуей Ленина наверху. Похоже, проклятие игуменьи исполняется неукоснительно. И сейчас на злополучном месте нет ничего, кроме большой лохани, которая, кстати, то и дело гниет и рушится.

Судьба Храма внятно утверждает вывод, столь очевидный: нельзя уничтожать прежние ценности. И почему ради одного Храма надо разрушить другой?

Поэтому я выдвигаю в романе предположение, что Храм Христа Спасителя был обречен. И стоит поразмыслить, восстанавливать ли Храм на прежнем месте, не поискать ли более подходящее? Возможно и на Воробьевых горах, где намеревались сначала.

Между тем, если заглянуть вглубь истории, выяснится, что местность в окрестностях Храма, именуемая Чертольем, издавна пользуется дурной славой.

В разные столетия возвели здесь около десятка церквей - ни одна не устояла.

Урочище Чертолье получило название от ручья Черторый, протекавшем в овраге там, где нынче переулок Сивцев Вражек. В половодье ручей разливался, но когда вода спадала, на берегах ручья оставались ухабы и колдобины, словно черт рыл; пешеходы на каждом шагу чертыхались. Отсюда и название местности, хотя по строгости следовало бы говорить - Черторье.

Однако на язык москвичам легло Чертолье, то и укоренилось.

Думаю, Чертолье было проклято и прежде матери-игуменьи Алексеевского монастыря: в ...

... и...

- Вряд ли. И потом эта страсть: быть во всем первым.

- Женщинам нравятся победители.

- Разные мужчины, разные женщины... Стэн всегда был самоуверенным, а теперь особенно. Все время старается утвердиться, - она вдруг засмеялась, как будто вспомнила что-то. - Вы бы видели его лицо, когда он наткнулся на ваш кулак.

- Он просто не ожидал.

- Разумеется. Но у него был вид обиженного ребенка. Как же... Все знают, что он самый сильный, и вдруг кто-то не знает. Возмутительно!

Насмеявшись, Джуди прибавила скорость и живо доставила его домой, на улицу Оукхэст, дождалась, пока он откроет ключом наружную дверь, помахала из машины рукой и умчалась в сторону голливудских холмов, студийного городка и бульвара Санта-Моника, где снимала квартиру.

...перед приходом машин раненый очнулся и открыл глаза. Не двигаясь, он молча взирал вокруг, и, похоже, то, что он видел, не достигало сознания. Постепенно взгляд его стал осмысленным, беглец, видно, понял, что с ним стряслось, он рванулся внезапно с воплем, но фельдшер и Бирс стерегли его и успели схватить.

Как он боролся с ними! Рвался неистово из последних сил, какие остались в слабом теле, бился в судорогах, как бы в надежде изойти кровью или вконец обессилеть и испустить дух. Конечно, он не мог одолеть своих противников, но сражался до конца, пока не изнемог.

Шум борьбы снова привлек внимание жителей, в окнах появились лица...

... , тот молчал, как бы колеблясь, стоит ли говорить, а сам покраснел, его белая кожа просто загорелась от прихлынувшей крови.

- Не смущайте его. Это первый поцелуй в его жизни, - сказал Бирс по-английски.

- На самом деле? - не поверил Хартман, а Джуди села к раненому на кровать и погладила по голове: от смущения тот не знал, куда деться.

Аня навещала раненых каждый день, Хартман уже не мог без нее и злился, если она не приходила.

Молодой альбинос целые дни смотрел в окно, за которым в тепле и тиши бабьего лета дремали старые клены, липы и тополя. В воздухе плавали желтые и красные листья, иногда переулком пробегал мимолетный дождь, по вечерам сквозь опадающую листву уютно светились разноцветные окна, и раненый часами неотрывно смотрел на чужую жизнь, о которой он ничего не знал и которая была для него тайной за семью печатями.

Он не знал ничего, что окружает человека с рождения, и теперь открывал для себя новый мир, которого был лишен, - все то, что человек узнает в младенчестве, - открывал и старался постичь.

Отряд готовился к последнему штурму. Изо дня в день штурмовые группы отрабатывали маневр под землей. Першин надеялся обойтись малой кровью, хотя понятно было, что за главный бункер альбиносы будут стоять до конца - весь гарнизон.

В один из дней Першин наведался в госпиталь, навестил Хартмана и раненого альбиноса, которого все называли Марк.

С амер...