... дним из доступных ему способов общения... Как вы считаете, психически он нормален?

- Все врачи, которые приходили его обследовать, - а их было Бог знает сколько! - в один голос заявляют, что да...

- Как же они, черт возьми, сумели в этом убедиться?

- Они приходили с переводчиками, которые пытались с ним общаться... Они касались его пальцев - вроде бы слова на них выписывали...

- И что же, удавалось?

- Все уверяют, что он нарочно не отвечает... Этот тип не желает, чтобы его защищали!

Внезапно клиент Виктора Дельо вскочил на ноги и, прислонившись спиной к стене, принял оборонительную стойку.

Он был выше своих незваных гостей на целую голову.

- Вот это машина! - пробормотал адвокат. - Сложен как атлет... Теперь меня не удивляет, что он расправился с жертвой одним ударом...

- Осторожно, мэтр, - он нас засек! Смотрите:

принюхивается! Не приближайтесь к нему! Никогда не угадаешь...

Адвокат, пренебрегая предупреждением, приблизился к подзащитному и положил свои ладони на его руки, но тот резко их отдернул, словно испытывая отвращение к этому контакту.

Не признавая себя побежденным, Виктор Дельо дотронулся до его лица: несчастный съежился, испустив хриплый вопль, который с успехом мог бы принадлежать и зверю.

- Осторожней, мэтр! - повторил надзиратель.

Но было уже поздно: колосс схватил адвоката за плечи и встряхнул его, бормоча что-то нечленораздельное. Огромные ручищи почти сомкнулись на горле... Но тут надзиратель изл...

... а с четырьмя наградами. Подобно многим другим парням, чьи молодые годы прошли под знаком тягот и лишений войны, Джон Белл мог бы с головой окунуться в круговерть бездумных развлечений, но он оказался выше этого. Война завершила его возмужание, и, зная, какие ужасные раны нанесла война в других частях света, оказавшихся не в столь благоприятном положении, как Америка, он решил, не теряя времени, посвятить себя неблагодарному делу помощи разоренной Европе.

Его отец, сенатор Белл, поведал нам, что для его сына не было большей радости, чем постоянное общение с французскими кругами Нью-Йорка, которым он был обязан своей новой службе.

Джон Белл пожертвовал привязанностью к своей очаровательной подруге с Бродвея, лишь бы только попасть наконец во Францию, которую он, еще ни разу не повидав, уже так горячо полюбил, а спустя каких-то три дня на борту французского теплохода он был зверски убит одним из наших соотечественников!

Пусть мотивы этого убийства остаются загадкой - и тут мы должны отдать должное тому усердию, с каким защита сеяла сомнения, - однако, как бы то ни было, преступление налицо, и на виновника его неопровержимо указывают как отпечатки пальцев, обнаруженные повсюду на месте преступления, так и собственные неоднократные признания убийцы. Да, естественным казалось бы поддаться чувству жалости к преступнику, над которым с самого рождения тяготеет бремя тройной неполноценности. Мы не вправе не признать, что положению слепоглухонемого от ро ...

... стницу Дворца Правосудия, пересек просторный вестибюль и направился к гардеробной адвокатов.

Там он сменил канотье на шапочку и облачился в доисторическую мантию. Потерявший форму кожаный портфельчик, в котором покоилась неизменная `Газетт дю Палэ`, окончательно довершил его облик. Жизнь Виктора Дельо вошла в проторенную колею.

При входе в Торговую галерею он столкнулся со старшиной сословия Мюнье, и тот воскликнул:

- Ба, Дельо, ты никак воскрес? Ну что, старина, как наши дела? Почти полгода носа не казал во Дворец! Еще бы:

после такого триумфа в деле Вотье...

- Не будем преувеличивать... - скромно отозвался адвокат.

- Ничего себе! Весь Дворец и газеты только и твердили, что о тебе! В один день ты стал знаменитостью, и вдруг - как в воду канул! Что стряслось?

- Да ничего... Я сидел дома, терпеливо дожидаясь, чтобы ко мне начали сбегаться с заманчивыми предложениями...

- И много их теперь у тебя?

- Ни одного! В глубине души я другого и не ждал... А как ты думал? Я принадлежу к старой гвардии, а ее давно оттеснили локтями молодые карьеристы...

- Послушай, тебя надо встряхнуть! У меня есть для тебя еще одно сенсационное дело... Один калека ухлопал свою жену...

- Ты непременно хочешь сделать из меня адвоката Суда чудес! Нет уж, благодарю покорно! Видишь ли, я предпочитаю вернуться в добрый старый Исправительный суд...

- Ты что, спятил?

- Может быть... если только, наоборот, не образумился!

- Воля твоя, конечно... ...