... - Двести восемь, часть три - до пяти лет,

- Ну, а говоришь, что с памятью плохо. Только почему так тихо? Шире рот!

Уверенней, тверже. С металлом в голосе. А то бубнишь что-то. Ну, ладно, едем дальше. Где это самое оно, скупаемо-продаваемо-ворованно-краденое? В ларьке нет, в одежде тоже. Что ты так побледнел? Я пошутил, одежду я еще не смотрел. А что, там может быть? Нет? А чего бледнеешь? Отток крови от мозга?

То приток, то отток.

Слушай, Степа. Честно говоря, меня твои золото-торговые фокусы интересуют постольку-поскольку, и статью двести восемь я тебе процитировал скорей для общего развития. Как в сказочке: `В некотором царстве, в некотором государстве...` Чтобы перспективу дать. Меня же интересует нечто другое. Кто знал, что в тот день у тебя будет целая куча золота? Ну что ты молчишь, как статуя раненого грека? Хочешь сказать, что куча оказалась не такой уж и большой? Сомневаюсь. У тебя три ножевых, и это чудо, что я сейчас тут с тобой лялякаю. Значит было из-за чего рисковать ребятишкам. Верно? Тогда в чем же дело? Кто мог подсказать клоунам этим бритым о золоте твоем? А? Опять молчишь? Может, тебе плохо? Сестричку позвать? Н-да. Ладно, тогда опять придется самому догадываться. Подсказать мог тот, кому это золотишко предназначалось и кто в силу своей природной жадности не захотел выкладывать за него денежки.

- Я ничего не знаю.

Боже мой, сколько раз я слышал эти четыре слова. Их надо золот...

... и работать на территории именно нашего отделения, чем должен втайне гордиться. А Пашины вышибалы, я думаю, быстренько сыщут, кто еще из ларечников продавал ему золото.

В отделении, как ни странно, по мне не скучали. Потому что всем было не до меня. Все были заняты делами. Большими и маленькими, серьезными и не очень, уголовными и административными. Женька Филиппов вместе с командой из РУОП занимался освобождением заложника, точнее, заложницы.

Освобождение прошло удачно, потому как никакого похищения собственно и не было. Какая-то крошка, поругавшись с предками, попросила своего мальчика объявить им по телефону, что она похищена террористами и необходимо внести за нее выкуп в энную сумму. Но предки оказались умнее - они не стали класть трубку на рычаг, а с телефона соседей, через АТС, вычислили номер звонившего. Потом, ясное дело, пришли к нам. Женечка, дежуривший сегодня, на всякий случай позвонил в РУОП, а уже РУОП в свою очередь - вернее, их ударный механизм, СОБР - при задержании своротил террористу-затейнику челюсть. И правильно. Нечего шутки шутить, могли бы и на тот свет без сопроводи-ловки отправить.

Я, прослушав эту террористическую историю, вышел из дежурки.

- Ларин! - остановил меня окрик в коридоре.

- А, Игорек, привет! Ну и видуха у тебя, прямо солдат-коммандо. Ты тоже по заложнице приехал?

- Ага. Что ты такой замученный? Проблемы?

- Да, ерунда. Увольняюсь. По собстве ...

... дача? Этого никто знать не может. Все относительно. То, что ты сегодня считаешь безусловным успехом, завтра окажется пустым местом.

- А вот ты удачливая?

- Пока да. Во всяком случае, в смысле жизни. А мелкие неприятности будут всегда. И проблемы. Без них никак. А в основном... Это удача, что есть город, Нева, Бинго, ты. Есть эта жизнь.

- Ну, на первое место желательно все-таки поставить меня. По-моему, я самая большая удача в твоей жизни.

Вика улыбнулась.

- Удача - дама капризная. Как волна в Неве, пришла

- Ну, спасибо. Это намек, что нам пора того-этого, раз- Дурачок. Это намек, что мы всегда будем вместе

Я ткнулся в Викино плечо и, улыбнувшись, закрыл глаза...

ЭПИЛОГ

Начальнику Главного управления

внутренних дел г.Санкт-Петербурга и области

РАПОРТ

Прошу уволить меня из органов внутренних дел по собственному желанию в связи с тяжелыми семейными обстоятельствами.

Целую, Ларин.

20.07.94 ...