... присылают,

- Хорошо. Не буду больше приставать со всякими глупостями,

Кивинов допил чай, ополоснул стакан и снова вылил воду в форточку, только на этот раз выкинув туда же ложечку.

- Нормальную купите. Да, надеюсь, разговор у нас был сугубо интимный.

Если что, я расскажу Ритке про Артура-Альберта, и она тебе морду набьет. Все ясно?

- Да.

- И второе. Если вдруг моя любовь объявится, пускай позвонит вот по этому телефону. Пусть не дрейфит. Я не буду приставать к ней с постельными вопросами.

Кивинов еще раз посмотрел на Марину. `А может, влюбиться в нее для разнообразия? Вроде ничего деваха. Все на месте`. О том, что пора уходить, напомнил ему тяжелый запах краски.

- Ладно, вроде бы я вас не объел. Разрешите мне на память записать ваши тактико-технические данные в виде фамилии и прочих паспортных формальностей, после чего я немедленно исчезаю. Хочется надеяться, что вы меня не забудете, а впоследствии даже где-то полюбите. Покедова.

Кивинов, записав сведения о Марине, вышел из комнаты. После чего, выполнив ужасно нудную и скучную процедуру опроса соседей, он направился к остановке. Соседи ничего толкового не поведали, за исключением того факта, что у-Ритки-Маргаритки действительно объявился новый обожатель ее стройной фигуры и чистой души. Но ни имени, ни фамилии, а тем более адреса никто не знал. Это Кивинов логично объяснил толщиной ремонтируемых общажных стен, не позволяющей даже при всем ...

... ркались друг в друга лицами и жмурились, щуря слезящиеся от света глаза.

Нечто подобное Кивинов уже видел в документальных фильмах про немецкие концлагеря. Может, он спит и во сне попал в Освенцим? Да нет, вот помдеж рядом, трясет одного из `скелетов` за плечо.

Никаких проблесков сознания. Глаза плотно сжаты, голова безвольно качается из стороны в сторону.

- Что, что это? - пробормотал Кивинов.

- БОМЖей в подвале нашли. Кто-то позвонил, сказал, два покойника лежат, а оказалось - вот, живые еще. Но они уже, считай, готовые - ничего не понимают.

БОМЖи продолжали упорно цепляться друг за друга. Трудно было определить их пол и возраст.

- Они, похоже, долго из подвала не выходили,.- продолжал помдеж.

- А жрали-то что?

- Из бачков мусорных, наверно. Там много объедков. Котят несколько разорванных рядом валялось.

- Тьфу! - не смог удержаться Кивинов.

- Да под конец они уж и не ели. Полное расстройство желудка. Все под себя... Чувствуешь запашок? Близко не подходи, они вшивые все. Машину придется дезинфицировать.

Кивинов нагнулся поближе. Люди никак на него не реагировали.

- Даже не знаем, что с ними делать. Раньше хоть в приемник-распределитель можно было отправить, а теперь куда? Больницы таких вряд ли возьмут. Хоть назад в подвал вези.

Помдеж опять легонько дотронулся до одного из БОМЖей.

- Мужик, ты кто такой, а? Слышь? Тебя как звать-то?

`Скелет` вздрогнул и по...

... чень захочет вешать себе на баланс еще одно дело, но Оболенский пообещал урегулировать этот вопрос.

Телефонный звонок оторвал Кивинова от написания очередной липовой справки.

- Андрюха, тачка на месте. Только приехал. С ним еще один. Здоровый такой.

- Выезжаем. Где ты будешь?

- Возле памятника. В сквере.

- Что на радио?

- Пока тишина.

- Понял, отбой.

Кивинов передернул затвор `Макарова`, поставил ствол на предохранитель и сунул за ремень. Затем заглянул к Мише.

- По коням. Приехали.

Дукалис с участковым ждали на улице. `Жигули` уголовного розыска находились в очередном ремонте, ехать пришлось на УАЗике. Машина вырулила на проспект Стачек и направилась к центру. Особого возбуждения на было.

Задержание преступников считалось такой же обыденной работой, как и написание бумаг. Как правило, мало кто дергается под дулами автоматов и ПМ.

Дукалис по обыкновению сунул АКМ в спортивную сумку, чтобы не пугать прохожих.

- Где будет Серега? - спросил Миша.

- У памятника.

- А что, там памятник есть?

- Да, Мишель, Пушкину. Кстати, этот памятник имеет интересную историю. Я слышал на экскурсии в детстве. Он был поставлен еще до войны в честь какого-то Пушкинского юбилея. Во время блокады все памятники в городе снимались с постаментов и прятались, а про этот впопыхах забыли. Так вот, за всю блокаду на эту улицу не упала ни одна бомба, и не попал ни один с...