... и и подошёл к Кивинову.

-Здорово, начальник, что-то давно не заглядывал. Ищешь, что ль, кого?

-Привет, Геннадий. - Кивинов никогда не называл блатных по кличкам в общественном месте - издержки воспитания. - Ищут вшей или грибы, а я разыскиваю. А вообще-то, есть у меня к тебе любопытный интерес...

-Какая падла, что ль, настучала?

-Зачем же так грубо, Гена? Мне не стучат, а информируют. Причём вполне добропорядочные граждане. Ты от Надьки давно ушёл? - Кивинов решил позаговаривать Зубру зубы.

-Тебя так волнует моя половая жизнь?

-Да нет, я просто так спросил.

-Знаю я ваши вопросы; чуть что лишнее брякнешь, так сразу дело шьёте.

Кивинов сунул в рот спичку.

-Ты же знаешь, я к тебе отношусь нормально. Так вот, для закрепления наших дружеских отношений я бы предложил тебе выложить все из своих карманов на этот симпатичный столик. - Кивинов кивнул на покосившуюся стойку.

-Не имеешь права, начальник, - вдруг побледнел Зубр.

-Давай, давай, не капризничай, а то придётся мне искать самому, и в результате кое-кто из нас окажется на пятнадцати сутках. И есть у меня такие подозрения, что этим человеком буду не я.

Зубр отработанным неуловимым движением сунул руки в карманы и тут же вынул, показав их Кивинову.

-На, смотри. - В руках, кроме татуировки на ладонях, повествующей, что `вихри враждебные веют над нами`, ничего не было, а на лице Зубра уже играла улыбка. В результате этой нех...

... вописец Карл Брюллов в конце двадцатого века - картина `Последний день Помпеи` была бы писана с натуры, с кивиновского кабинета. `Неполное служебное, как минимум`, - хотела было промелькнуть мысль в голове Кивинова, но не успела, её обошла другая, более актуальная: `Что делать?`

Клубникин, поняв по выражению лица коллеги и по реакции Чучуриной, что он что-то перепутал, ретировался к себе в кабинет и заперся на ключ. В полубреду собирая осколки рассыпавшихся по полу очков Чучуриной, Кивинов ползал под столом, бормоча себе под нос что-то вроде `Он перепутал, я всё исправлю.`

Инженер с двумя высшими образованиями и, стало быть, женщина интеллигентная, Чучурина была прекрасна в своём гневе. Очки были еще в полете, когда с ее губ сорвался вскрик `Ой!`, который плавно перешёл в вой пожарной сирены, перемешанный со стуком отбойного молотка. А если к этому ещё добавить выпученные близорукие глаза, брызги слюны и вставшие дыбом волосы, то портрет вампира из фильма ужасов перед вами. Не зная, что делать, Кивинов снова принялся перекладывать по столу свои бумаги, но вскоре, поняв, что успокоительного эффекта от этого никакого, он полез в сейф, достал оттуда бутылку самогона, тоже изъятую на очередном обыске, плеснул немного в чашку и протянул Чучуриной.

-Выпейте воды, успокойтесь, - заикаясь произнёс он. - Это наш новый сотрудник, он вас с преступницей перепутал, с каждым может случиться. ...

... 32 года. Мать - чеченка, отец русский, проживает во Владикавказе. Служил я в спецназе, в Афгане, потом занимался всем понемногу. Года два назад влип у себя там в историю с наркотой, грозило лет семь. На кичу не хотелось. Был арестован, но до суда дело не дошло, меня забрали из тюрьмы и отвезли в горы, в селение. Там со мной говорили двое, я видел их тогда в первый и последний раз. Один называл другого полковником, но я так и не понял, была ли это кличка или звание.

Полковник достал из `дипломата` моё дело и сказал, что если я буду умным, то в тюрьму не вернусь. Для этого я должен был жить у себя дома и иногда выполнять поручения в разных местах страны, связанные с определённым риском.

Оплата мне гарантировалась хорошая, но от меня требовалось безупречное подчинение, искренность и полнейшее молчание. Задания мне должен был передавать человек, которому меня в тот же вечер и представили. В случае моего отказа я садился, поэтому выбор у меня был небольшой. Мне показали условный знак: как только я находил в своей квартире картонку с черепом, я должен был прийти в указанное на обороте место и получить задание. Никаких вопросов, никаких комментариев. Там же я получил свою новую кличку - Стронг.

После выполнения задания я находил в почтовом ящике деньги. За два года по-крупному меня потревожили только один раз. В ноябре того года в Москве я застрелил главу московской мафии - у него вышел конфликт с че ...