... на курс...` Когда он проснулся, я осторожно спросил, в чем заключается суть его рейда. Черненко в ответ потряс головой, закурил `беломорину` и простонал:

- Все в нормале, старик, все в нормале...

В школе милиции нас учили, что, действительно, в самых благовидных целях рейды должны проводиться регулярно. При этом составляется адресная программа, производится расстановка сил и средств, ну и все такое прочее.

Витькина адресная программа была записана в его распухшем блокноте, потому как, уходя в рейд, он звонил по разным телефонам, спрашивая какую-то Люду.

Заглянувший следом за мной начальник отдела строго-настрого отчитал Черненко:

- Виктор Геннадьевич, это безобразие. Не к лицу сотруднику уголовного розыска матерно оскорблять дежурного офицера на пороге отдела. В следующий раз, если придешь ночью он тебя не пустит. И будет прав.

Витька слабо парировал:

- А к лицу дежурному офицеру наступать на руки сотруднику уголовного розыска?

Витька считался самым опытным опером в отделе, хотя ему не было и тридцати, а мои новые коллеги пояснили, что если Черненко ушел в рейд, то так оно и надо, не следует к нему приставать, Витька знает, что делает. Также мне сообщили, что он является тонким психологом и в `расколе` подозреваемых ему нет равных во всем министерстве. В данном, наверняка неоспоримом факте я еще не имел удовольствия убедиться, хотя страшно желал посмотреть, как работают настоящие профессионалы.

Впрочем, чтобы не утомлять вас длинной ...

... л и вовремя заметил подвох. Сотрясая воздух выражениями типа `В каждой строчке только точки после буквы `X``, он пустился в погоню и спустя два квартала настиг беглеца. Однако тот тоже не палкой сделанный - скинул `дипломат` по дороге. Поди докажи теперь. Знать ничего не знаю! Да, пробегал мимо меня парень, кажется, с `дипломатом`, а я-то тут при чем?

Вот с такой преступной позицией уже в течение часа он и сидит на стуле, никак не реагируя на мои доводы и логические заключения.

Парню семнадцать лет; судя по его черной клепаной куртке и серьге в ухе, к высокому обществу он не принадлежит. В милиции он чувствует себя спокойно, сидит раскованно, закинув ногу на ногу и ковыряясь указательным пальцем в ноздре.

У меня и правда возникают сомнения в его причастности к этой краже. Весь свой арсенал я уже исчерпал. Мы поговорили о политике, музыке, спорте (влезь к человеку в душу, влезь!), я объяснил все по поводу отпечатков на `дипломате` (лажа, кстати, полная), про чистосердечное признание и тяжелые последствия, если этого признания не последует, намекнул. Даже кодекс показал.

Однако все мимо. Время как шло, так и идет, парень как сидел, так и сидит, не падает, а дежурный уже напрягает на следующую заявку. Поэтому пора звать подмогу.

- Подумайте как следует, молодой человек, - в очередной раз повторяю я штампованную фразу и набираю номер Щеглова.

- Валя, Витя у тебя? Передай, что ему мама звонила.

Как вы понимаете, это условный сигнал. `Мамой` вы ...

... ли. Чего ради ему тогда `Пако рабанне` и заколки дарить? Обычному любовнику вообще ничего дарить не полагается, кроме, собственно, самое себя. Пусть он, жеребец, дарит.

- Еще один вопрос, - перебил я свой внутренний голос голосом внешним. - Накануне аварии у Ирины было все в порядке? Она выглядела как всегда?

Мать села на диван.

- Да, вы правы, она вернулась сильно расстроенной. Со мной почти не разговаривала, прошла сюда и заперлась. Никому не звонила и даже не смотрела `Санта-Барбару`. Когда она вышла на кухню, я заметила, что у Ирочки припухли глаза. Она плакала. Потом взяла снотворное из аптечки и опять заперлась в комнате.

Мать достала из кофты белый платочек. Бог мой, неужели Ирина переживала по поводу разбитого лба любимого Блюминга? Можно, конечно, влюбиться до чертиков, но не так же! Ладно, гадать не будем. Главное, есть факт - пришла домой злая. И не просто злая, а до слез злая. Кто ж до слез-то довел? Да он, наверное, и довел. Блюминг. Если в трамвае-троллейбусе обзовут козлом-верблюдом, через полчаса забудешь и к аптечке за снотворным не побежишь.

А на следующий день в `Стикс` заявляется сам обидчик. Да еще с букетом роз.

Ага, извиняться пришел. Явку с повинной притаранил. После которой Ирина напивается вдрызг и попадает под машину.

- Вера Сергеевна, а на похоронах Ирины этого неизвестного жениха не было?

- Нет, кроме Саши, бывшего мужа, никто не пришел.

- И с работы?

- Никого не было.

- Заботливый коллектив.

Уж Блю ...