... ему.., скажите, чтобы был осторожен... Борис... Борис...

Это опасность...

- Скажите мне еще что-нибудь, помогите мне связаться с вашим мужем.

- Снег. - Что?.. Снег? - в замешательстве повторила Хилари. Хилари наклонилась ближе и услышала тихий шепот Оливии:

- Да снег.., на землю упал... - И Оливии Беттертон не стало.

Последующие пять дней для Хилари Крейвен были необыкновенно напряженными. В больнице ее поместили в особую палату, где она засела за работу. Все подробности жизни Оливии Беттертон, мельчайшие детали - все, что удалось установить, Хилари должна была вызубрить наизусть. Каков дом, где та жила, его обстановка, внешность и имя домашней прислуги, имена всех родственников, клички любимых собак, имя канарейки. Надо было запомнить все подробности жизни Оливии с Томасом в течение` шести месяцев их супружества. Свадьба, туалеты приглашенных... А вкусы Оливии, ее времяпрепровождение, друзья и знакомые, любимые блюда и напитки. Все это должно было слиться воедино, в образ Оливии Беттертон.

Однажды Хилари спросила у Джессепа, может ли все это пригодиться?

- Может, и пригодится, а может, и нет, - ответил спокойно Джессеп.

Описание внешности Хилари и Оливии в их паспортах абсолютно совпадало. В действительности Оливию можно было назвать просто хорошенькой, что касается Хилари, то в ее глазах светился живой ум, необычный овал подбородка говорил о характере. Скульптор, видимо, нашел ...

... беглецами, - размышляла Хилари. - Все поступили как будто свободно и по доброй воле`. Насколько ей было известно, никто из них не совершал никаких преступлений, никого не преследовали полицейские власти. И все же почему-то прилагались огромные усилия, чтобы уничтожить все их следы. Хилари терзалась над этой загадкой. Все происходило таким образом, будто они постоянно превращались в каких-то других людей. С ней самой обстояло именно так.

Из Англии она уехала как Хилари Крейвен, затем стала Оливией Беттертон, и, может быть, именно поэтому ее ежеминутно преследовало ощущение какой-то нереальности. Однако с каждым днем Хилари спокойнее реагировала на бойкие политические лозунги своих попутчиков. Она чувствовала, что становится серьезнее и выдержаннее, находит в себе силы противостоять их влиянию.

Хотя именно теперь Хилари совершенно точно осознала, что она боится их. Никогда раньше ей не приходилось встречаться с высокоодаренными людьми. Здесь же она вступила в непосредственное соприкосновение с самой гениальностью. Гениальностью, которая уже граничила с отклонением от нормы и доминировала над обычным человеческим разумом и чувствами.

Все эти пятеро во многом отличались друг от друга. Для доктора Баррона все заключалось в страстном желании возобновить лабораторные исследования и работать, не испытывая никаких ограничений ни в финансах, ни в материале для опытов. А для чего все э...

... поверх головы своего собеседника, на едва колеблющиеся портьеры. Аристидис не мог знать, что для Беттертона она не представляет собой заложницу в обычном значении этого слова. Ведь она абсолютно ничего не значила для Томаса. Настоящая жена, которую он любил, умерла. Не поможет ли освобождение Томаса Джессепу и его друзьям вызволить всех рабов Аристидиса,..

- Я согласна, - сказала она.

- О, вы смелы, мадам, в вас есть лояльность и преданность. Это хорошие качества. Что же касается остального... - Ом улыбнулся. - Об этом мы еще поговорим как-нибудь в другой раз.

- О, нет! Нет! - Хилари вдруг закрыла лицо руками. Ее плечи содрогались. - Это так бесчеловечно!

- Ничему не придавайте большого значения, мадам. - Голос Аристидиса звучал мягко, почти утешительно. - Мне было очень приятно побеседовать с вами, мадам, и рассказать о моих целя.<, и надеждах. Я с большим интересом наблюдал, какое воздействие оказывает все это на разум, не подготовленный к восприятию подобной информации. Именно на такой разум, как ваш - уравновешенный, здоровый и, я бы сказал, интеллигентный. Вы пришли в ужас. У вас это вызвало отвращение. И все же, мне кажется, что подвергнуть вас такому испытанию было совсем неплохим делом. Сначала вы мою идею отвергли, потом вы задумались, а в конце концов она показалась вам вполне естественной, как если бы существовала всегда.

- Нет, вовсе нет! - воскликнула Хилари.

- Сейчас...