... ежен.

-- Одним словом, поправилась она, почти совсем поправилась, вышла снова на работу. Я ей говорила: рано. Посидите дома еще денек-другой, говорю.

И зря она меня не послушалась. Приходит домой на второй день, гляжу, а она вся в жару пылает. Еле по лестнице поднялась. Надо, говорю, доктора позвать, да только она не захотела. И ей становилось все хуже и хуже, глаза не видят, лицо горит, дышит с трудом. А вечером на следующий день еле-еле шепчет: `Священника. Позовите священника. Побыстрее -- будет поздно`. Ей нужно было не нашего пастора, а католического священника. Я-то не догадывалась, что она -- католичка, ни распятия у нее, ничего такого. Я вижу, на улице мальчишка Майк; бегает, послала его за отцом Горманом. И уж решила: ничего ей говорить не стану, а сама позвоню в больницу.

-- Вы сами провели к ней священника, когда он пришел?

-- Да. И оставила их одних.

-- Они что-нибудь говорили?

-- Не помню что, только когда я дверь закрывала, слышу, она говорит про какое-то злодейство. Да и что-то про коня -- может, это она про скачки, там ведь всегда жульничество.

-- Злодейство, -- повторил Лежен. Его поразило это слово.

-- Они должны признаваться в грехах перед смертью -- так ведь у католиков заведено? Вот она и признавалась, верно.

Лежен не сомневался, что это была предсмертная исповедь, но в его воображение запало слово `злодейство`. Должно быть, страшное это злодейство, если священника, ...

... те мне мое невежество.

Я охотно простил. Оно меня устраивало.

-- Конечно, все это ужасно интересно! -- сказала миссис Такертон.

Я отвечал, что мы, специалисты, наоборот, ужасно скучны и нудны, когда рассуждаем о своем предмете.

Миссис Такертон запротестовала, что этого не может быть, и предложила сперва выпить чаю, а потом уже осматривать дом или, если я хочу, сперва осмотреть дом, а потом выпить чаю.

Я не рассчитывал на чай -- мы договорились, что я приеду в половине четвертого, -- и попросил ее сначала показать мне дом.

Она сказала, что дом скоро будет продан, и уже, кажется, есть покупатель.

-- Он стал слишком велик для меня одной -- после смерти мужа. А мне не хотелось бы водить вас по опустевшему дому. Как следует оценить дом можно только, если в нем живут, не правда ли, мистер Истербрук?

Я бы предпочел видеть этот дом без мебели и без нынешних обитателей, но этого, естественно, сказать не мог. Я спросил ее, собирается ли она жить где-нибудь поблизости.

-- По правде говоря, нет. Я еще хочу путешествовать. Гденибудь, где яркое солнце. Ненавижу этот гадкий климат. Хочу провести зиму в Египте. Я там побывала два года назад. Дивная страна, но вы-то, наверно, лучше моего ее знаете.

Я ничего не знаю о Египте, и так и сказал.

-- Скромничаете, наверно, -- ответила она весело. -- Вот столовая. Октогональная, правильно я говорю? Нет углов.

Я сказал, правильно, и похвалил пропо ...

... нджер стояла перед старой вывеской.

Она обернулась: совсем худая и бледная, вокруг головы шарф -- волосы еще не отросли, от прежней Джинджер осталась одна тень. Но в глазах светился обычный задор.

-- Мне пора, -- засуетилась вдруг миссис Колтроп. -- У меня собрание матерей.

Она постояла в дверях, кивнула нам и исчезла.

-- Джинджер, -- сказал я, -- ну как?

-- Пожалуй... Но мне требуется официальное предложение.

Я сделал официальное предложение. Джкнджер спросила:

-- А ты уверен, что не хочешь жениться на этой своей Гермии?

-- Господи! -- воскликнул я. -- Совсем забыл.

И достал из кармана письмо.

-- Получил три дня назад. Она приглашает меня в `Олд Вик` на `Тщетные усилия любви`.

Джинджер взяла письмо у меня из рук и разорвала его в клочки.

-- Если захочешь ходить в `Олд Вик`, будешь теперь ходить только со мной, -- сказала она тоном, не допускающим возражений. ...