... лся в кабинет. - Я думаю, что он не протянет больше шести недель.

- Как он воспримет такое известие? - задумчиво спросил Гартен. - Он хотя бы догадывается, что его ждет?

- В том-то и трагедия, - нахмурившись ответил Роджерс. - Его не обманешь, он слишком хорошо разбирается в медицине. Мне страшно даже подумать, что ему придется перенести. И при этом он до сих пор выглядит совершенно здоровым.

- И как же он отреагировал, когда вы ему сообщили диагноз?

- Он пришел в неистовство. Я с трудом уложил его в постель. Если вы, господа, подтвердите диагноз, он будет смотреть на вас как на личных врагов.

- Это мы сможем перенести, - философски заметил Гартен. - А вот что касается лечения... Конечно, можно продлить его жизнь на несколько дней, ну, на несколько недель, но...

Врач поколебался, а затем быстро закончил предложение:

-...Но было бы милосерднее не слишком мучить его.

- Нам сейчас надо поговорить с ним? - спросил Гендерсон и кивнул в сторону закрытой двери спальни.

- Если вы не против, сделайте это без меня, - сказал Роджерс. - Я поговорю с ним после. Там его жена. Она в курсе. Я ее информировал.

Гендерсон кивнул и пошел в спальню. Его коллега двинулся за ним. Несколько секунд спустя они исчезли за дверью.

Джим Роджерс подпер руками подбородок и хмуро уставился на рентгеновский снимок, который положил на письменный стол Джона Брауна. Если бы он тогда, десять лет назад, не оставил научную работу, сегодня, в свои тридцать с небольшим, ...

... - Полагаю, вы имеете в виду мистера Эллери Квина?

И поглядела на девушку проницательнее.

- Да.

Никки покраснела и протянула ей визитку Эллери.

- Входите, - сказала Анни, смиряясь. - Мистер Эл-лери пишет тут - `подождать в моем кабинете`.

Анни выпятила губу и принялась запирать за Никки дверь.

Никки огляделась. Сразу напротив входной двери была большая гостиная.

Обставлена достаточно уютно, однако в ней царила такая чистота, что это просто угнетало и действовало на нервы. Было видно, что каждой из вещей отведено строго определенное место. Пепельницы стояли как новенькие. Было бы просто непростительной дерзостью осквернить их своим окурком. На полированном письменном столе, где сверкала начищенная старомодная лампа, не было ни единой пылинки. Ковер коричнево-розовых тонов можно было хоть сейчас фотографировать для рекламы лучших в мире пылесосов. Прямо против кушетки, подушки на которой были заботливо выхлопаны и взбиты Анни, находилась дверь в спальню инспектора Квина. Рядом с кушеткой - раздвижная дверь в столовую. За ней располагались кладовая и кухня, как Никки определила по урчанию холодильника. Проходя мимо, она успела мельком заметить ряды начищенных до блеска алюминиевых кастрюль и сковородок.

Кабинет Эллери Квина находился в самом конце коридора. Никки открыла дверь - и обомлела.

В кабинете стоял просто немыслимый беспорядок. Все было прокурено насквозь.

Стол у окна завален рукописями, журналами, газетами, карандашами, старат ...

... нелевый халат. Рукава свисали, как у Пьеро.

- Эллери, я увидела, что у вас еще свет... Я не могу заснуть. Я так боюсь.

Завтра они получат мою фотографию - что вы тогда скажете отцу?

- Даже не хочу и думать об этом, - признался Эллери.

Никки повесила голову.

- Прошу вас, расскажите мне, что произошло, когда труп украли во второй раз? - попросила она.

- Минут двадцать все бегали и суетились - совершенно бестолково. Отец и Велье кинулись к своей машине, потом отец закричал Праути, чтобы тот позвонил в управление и поднял тревогу. Сам я попытался завести свой `кадиллак`. Он не заводился. И `караван` тоже. Тогда отец крикнул Велье, чтобы тот бежал на Ган Хилл Авеню и хватал первую же машину, какая попадется. Велье бросился выполнять приказ. Мы видели, что санитарная машина поехала в северном направлении - можно было организовать преследование. В этот момент Праути вернулся и сообщил, что телефонный кабель перерезан. Это вывело моего Старика из некоторой растерянности. Я даже не подозревал, что он способен на такую прыть. Он помчался искать телефон-автомат в окрестностях и бросился в конце концов вслед за Велье.

Велье в конечном итоге кого-то остановил, но санитарной машины уже и след простыл.

- А что делали тем временем эти типы из морга?

- - Скалили зубы и отпускали идиотские шуточки. Что им еще оставалось?

- А вы? Что сделали вы?

- Я починил свою машину. Но было уже слишком поздно.

- А что потом?

- Спустя двадцать минут после этого ...