... убью Кареллу.

- Ради бога! - безнадежным тоном сказал Бирнс. - Ты думаешь, что этим ты поможешь своему мужу?

- Фрэнку больше ничего не поможет.

- Что это значит?

- Франк вчера умер. В тюремной больнице, в Кестлвью.

- Но ты не можешь обвинять в этом Кареллу.

- Карелла отправил его в тюрьму.

- Твой муж был преступником.

- Карелла отправил его в тюрьму.

- Карелла только арестовал его. Ты не можешь...

- И убедил судейских в том, что он виновен, и давал показания на суде, и сделал все, что в его силах, чтобы засадить Фрэнка за решетку.

- Вирджиния, он...

- Фрэнк был болен! Карелла знал это! Он знал это и все же упрятал его!

- Вирджиния, ради бога, наша работа заключается в том...

- Карелла убил его! Это так же точно, как если бы он его застрелил! А теперь я убью Кареллу. Как только он войдет сюда, я убью его.

- А потом? Как ты думаешь выйти отсюда, Вирджиния? Тебе это не удастся.

Вирджиния слабо улыбнулась:

- Я выйду, не беспокойтесь.

- Ты уверена? Один выстрел в этой комнате, и все полицейские за десять миль кругом бросятся сюда.

- Меня это не волнует, лейтенант.

- Не волнует, да? Не говори глупостей, Вирджиния.

Хочешь сесть на электрический стул? Этого ты хочешь?

- Мне все равно. Я не хочу жить без Фрэнка.

Бирнс долго молчал и, наконец, сказал:

- Я тебе не верю, Вирджиния.

- Чему вы не верите? Что я убью Кареллу? Что я убью каждого, кто попытается помешать мне?

- Я не ве...

... и, конечно, он не хотел бы, чтобы об этом сообщали.

`О господи, я делаю из мухи слона, - подумал Марчисон. - Лейтенант просто веселил свою публику, а я ломаю голову над тем, что означала эта шутка. Мне надо было бы работать наверху, вот что. Хорошим бы я был детективом, если бы пытался всякий раз размышлять над глупыми шутками лейтенанта! Это все бабье лето. Лучше бы я вернулся в Ирландию и целовал ирландских девчонок`.

Срочно.

Немедленно сообщить.

Пульт перед Марчисоном вспыхнул зеленым светом.

Докладывал один из патрульных. Он нажал кнопку и сказал:

- Восемьдесят седьмой участок. Сержант Марчисон. А, привет, лысый. Да. Ладно, приятно слышать. Танцуй дальше.

`На западном фронте все спокойно`, - подумал Марчисон и выключил сигнал.

`Срочно`, - опять вспомнил он.

Вирджиния Додж внезапно поднялась.

- Все туда, - приказала она, - на эту сторону комнаты.

Побыстрее, лейтенант, отойдите от вешалки.

Анджелика вздрогнула, встала, поправила юбку и отошла к зарешеченному окну. Хейвз оставил свой пост у термостата и присоединился к ней. Бирнс отошел от вешалки.

- Револьвер направлен на нитро, - сказала Вирджиния, - так что без всяких фокусов.

`Хорошо! - подумал Хейвз. - Она не только страдает от жары, но беспокоится, как бы не взорвался нитроглицерин.

Господи, хоть бы сработало. Первая часть, кажется, уже есть. Я надеюсь`.

Вирджиния отошла к вешалке и быстро сбросила плащ с левого плеча, держа револьвер, направленны ...

... ла. Отец имел намерение полностью передать Скотт Индастриз своим сыновьям.

- Да, его завещание, несомненно, подтвердит это намерение. Вы знакомы с его завещанием, мистер Скотт?

- Все мы знакомы. Отец не делал из него тайны.

- Понятно.

- Скажите, мистер Карелла, вы думаете, что я убил собственного отца?

- А вы убили его, мистер Скотт?

- Нет.

- Он покончил с собой, верно, мистер Скотт?

- Да, верно. - Марк замолчал. - Или вы думаете, что я влез в комнату через щель?

Глава 14

Вот он - город. Открытый для поздних развлечений, одетый в блестящий черный атлас ночи с ярко-красной оторочкой огней, с гирляндой алмазов в волосах. Квадраты витрин заведений, открытых круглые сутки, мерцающий в темноте назло звездам светлый туман в воздухе у невероятно далекого горизонта. Город словно красотка с ослепительным ожерельем на стройной шее - красный и зеленый свет транспортных магистралей, янтарь уличных фонарей, ослепительное сияние люминесцентных ламп на Дитовернер Авеню. Круглые мясистые плечи красотки колышутся в такт ночной музыке, эта музыка заставляет взволнованно вздыматься ее полные груди: мрачная и таинственная музыка, просачивающаяся из стриптизных подвальчиков Изолы, пробивающая себе путь с математической точностью из прохладных бистро, рассыпающаяся причудливыми ритмами из ночных клубов.

Шоссейные дороги сияют, как реки, отражением разноцветных огней, сжимаются на перекрестках, словно тонкая тали ...