... основании этого я смогу принять собственное решение.

- Если бы я знал немного больше об этих неприятных фактах...

- О них я вам не скажу, это уж точно. Я и прийти к вам решилась, потому что хочу помешать их огласки.

Эта история по-прежнему мне не нравилась, но вторая версия была лучше первой. Я снова сел.

- Какого рода работу она для вас выполняла?

Уна немного подумала.

- Главным образом, домашнюю. Она служанка. Ее полное имя Люси Чампион.

- А где она у вас работала?

- В моем доме, естественно. А уж где он находится, вам знать ни к чему.

Я подавил приступ раздражения.

- Где она сейчас, или это тоже секрет?

- Я знаю, что кажусь неразумной и подозрительной, - ответила Уна, - но я попала в очень затруднительное положение. Значит, вы беретесь за эту работу?

- Могу попытаться.

- Она в Белла-сити, за Вейли. Вам придется поторопиться, чтобы попасть туда до полудня. Это добрых два часа езды.

- Я знаю, где это.

- Хорошо. Одна моя подруга видела ее вчера в кафе на Мейн-стрит, почти на углу Гидальго-стрит. Подруга поговорила с официантами и узнала, что Люси приходит туда каждый день к ленчу, между двенадцатью и часом. Это кафе и в то же время винный погребок под названием `Том`. Его легко найти.

- Фотография Люси могла бы мне помочь.

- Мне очень жаль.

Уна развела руками в механическом жесте, выдававшем место ее рождения - северный ...

... ак, как я. Я имею с ними дело каждый день.

Он отстегнул запонку с левой манжеты и обнажил тяжелую веснушчатую руку. От запястья к локтю змеился белый шрам.

- Тип, наградивший меня этой штукой, подбирался к моему горлу.

- Значит, получается, что Неррис мясник?

- Очень может быть.

Насмотря на впечатляющий шрам, слова Брейка звучали неубедительно.

Жестокий мир, за который и против которого он боролся, не устраивал его также, как и любого другого, и он это знал.

- А я так не думаю. Слишком много людей интересовались Люси. Я бы не остановился на первом подозрении. Все не так просто.

- Вы меня не верно поняли, - возразил Брейк. - Я считаю, что мальчишка действительно виновен. За тридцать лет я насмотрелся на их лица и наслушался их болтовни.

Он мог бы этого не говорить. Все тридцать лет были ясно видны на нем, как кольца на спиленном дереве.

- Да, я по-прежнему стою за убийство второй степени. Вот так. Это мое убеждение. Убийство второй степени.

- Убеждение в виновности - штука сложная и можно сказать психологическая.

- Нет уж, позвольте. У нас голые факты. Мы набрасываемся на него с вопросами - он пытается убежать. Мы ловим его и привозим назад, а он не хочет говорить. Я пытаюсь с ним поговорить - он молчит. Спроси его, плоская ли земля - он не ответит ни да, ни нет.

- Как вы с ним обращались?

- Даже пальцем его не тронул, и вообще никто ему ничег...

... зве не вы это сделали?

- Это неправда. Он потребовал денег, а у меня их не было.

- Вы могли бы принять яд, - сказал я. - Вам никогда не приходило это в голову? Наверное, и сейчас не приходит. Когда Макс нашел у вас в сарае `бьюик`, то стал вашим врагом. Естественно, ему пришлось умереть. И когда он пришел к вам за деньгами, вы готовы были ко встрече с ним, с одеждой Синглентона, паяльной лампой и канистрой бензина. Вам, должно быть, показался великолепным план избавиться от Хэйса и в то же время инсценировать смерть Синглентона от несчастного случая. Но главным было свалить все свои дела на Бесс. Как только я сказал ей о машине, в которой был найден обгоревший труп, она поняла, что вы убили Макса. И она удрала от вас.

- Да, она меня оставила. После всего, что я сделал для нее.

- Не для нее, а для себя. Вы убили троих, потому что они угрожали вашей безопасности. Вы убили бы и Бесс, не исчезни она так быстро. Она не говорила мне об этом, но думаю, что знала. Именно ее вы хотели убить с самого начала, и убили бы, если бы не боялись.

Он вздрогнул о прикрыл рукой глаза.

- Зачем вы меня мучаете?

- Я хочу получить признание.

Ему понадобилось несколько минут, чтобы овладеть собой. Когда он опустил руки, лицо его было спокойно. Глаза стали меньше и теплее, за ними уже не прятался зверь.

Он медленно встал с груды дров и сделал ко мне робкий шаг.

- Я дам показания, мист...