... ном, профессиональном тесте на `школу`, в исполнении хрестоматийных фигур дал маху. В итоге - зарезал все. Так и с тобой, но у тебя нет перспективы следующего чемпионата. Я к чему? Твое место - советник. Серый кардинал. И я готов помочь тебе с местом.

Для дела ты человек незаменимый и, если не против, на службу тебя возьму. Консультантом. Будешь при мне, помогать достраивать коммунизм в сфере обрабатывающей промышленности.

Завтра в первой половине дня оформишься. После обеда запремся, отключим телефончики, и расскажу я тебе очень подробно о проблемах министерства. А после ты активно начнешь данные проблемы устранять. Если начнешь устранять, как дурак, выкину вон - сразу и без жалости. Все. Мне пора. Спасибо за чай, очень вкусный.

Для начала ему дали опробовать силы в одной из головных организаций министерства, работа которой шла наперекосяк.

Спустя четыре месяца организацию посетил известный телекомментатор, специализирующийся на пропаганде передовых методов ведения экономики. Анализируя внезапные достижения, комментатор, вдумчиво подбирая слова, высказался так:

- Характерной особенностью предприятий, подчиненных организации, является то, что конструкторскими вопросами на них занимается конструкторский отдел, а технологическими - технологический.

В министерстве эта фраза прозвучала, как развеселый, надолго всем запомнившийся анекдот. Неулыбчивый министр тоже хохотал от души, а, отсмеявшись, попросил подготовить приказ о премировании некоего...

... под ярмом, через пень-колоду, замечая между тем любопытных вокруг себя людей, в частности шефа лаборатории - ловкача и пройдоху, лихо обращающего научные изыскания на пользу себе, не вылезающего из заграниц, с `Волгой` и прочими атрибутами благополучия.

И как-то этот шеф поймал Ваню на гнусненькой краже, когда залез тот в сумку одной из чертежниц, похитив четвертной.

Ну, подумал Ваня, вот и конец: выгонят и посадят: шеф был не только ловок, но и жесток... Однако шеф не выгнал и не посадил Ваню, даже отцу не нажаловался - то ли потому, что Ванин папа машину ему чинил регулярно и бесплатно, то ли перевоспитать решил, то ли пожалел, ибо младшего неразумного собрата своего в нем узрел. Так или иначе, но стал с тех пор Иван секретарем-машинисткой сильного шефа, мотивировавшего такое назначение, как изоляцию молодого человека преступных наклонностей от коллектива беззащитных тружеников. А Ване - что! Пошла у него жизнь праздная, независимая - начальник появлялся редко. А после поступил Ваня в институт не без помощи шефа - с тайным желанием подобной же карьеры. Так и расстались они навсегда. Однако засело в Ване накрепко: выгодно находиться под сенью человека сильного, работая за зарплату на деликатных услугах. И спокойненько заниматься устройством собственных делишек, дабы скопить капиталец на черный день, на случай, когда сильный вдруг да ослабнет либо попросту решит поменять помощника.

Вскоре умер отец, но мама, зав. буфетом, семью содержала, ...

... ерениям я продолжал листать записную книжку. Ба! Номер Ярославцева! Не ему ли понадобилось обеспечение прослушивания Ваниного соседа?

Такая неожиданная мысль здорово меня увлекла!

- Ярославцева знаете? - спросил я.

- У меня много народа шапки покупает. Всех не упомнишь.

- Александр Васильевич, - тронул меня за плечо участковый, - открыли замки в соседней комнате.

Ваня всем своим видом выразил мол это уж меня вовсе не касается да и неинтересно.

Интересного и в самом деле было мало: старенькая мебель с засохшими от голода клопами, кое-какая импортная радиоаппаратура, неношеная фирменная Одежда, упакованная в большие картонные коробки. Все это напоминало некий склад, перевалочную базу, вернее остатки ее после капитального вывоза.

Десять спортивных костюмов `Адидас` возвратили мои мысли к железнодорожным погромам - там было что то связанное именно с такими костюмами.

Мы аккуратно сложили вещи обратно в коробки. Специалист из отдела криминалистики тщательно запер замки.

- Ну поехали теперь к нам в гости Лямзин, - сказал я. - Посмотрите что изменилось там с поры вашей юности.

- Ненавижу вас, - бесцветно, очень устало произнес Иван фразу, которую я слышал десятки раз.

Но по тому, как поднялся он со стула, как пошел к выходу, понял я: будет Лямзин молчать. Упорно и тупо. Ошибся я.

Первое его дело с толку сбило, воспоминания тех, кто знал этого Ваню младым и зеленым. Закалился трусоватый шалопай Ваня в превратностях судьбы сво ...