... ... Гарнье, старина, осмотри повнимательнее участок вокруг балконной двери... Мне вдруг кое-что пришло в голову... А раз так, у меня это будет вертеться в голове, пока не перепроверю...

Открытая балконная дверь в парк... Мне это не нравится.

Постой!.. Минутку... Консьерж... Он тебе ничего интересного не сказал?

- О!.. Этот не перестает причитать. А вот что он при этом думает, пойди узнай!

- Ладно, я им займусь.

Шамбон, мадам Фроман и консьерж ожидали комиссара в салоне. Шамбон, застегнутый на все пуговицы, сдержанный, словно пришел с визитом, сидел, выпрямившись, на стуле.

Вдова утопала в кресле, консьерж стоял, заложив руки за спину с выражением озабоченности на лице.

- Прошу меня извинить, - начал комиссар, повернувшись к консьержу. - Ваши имя и фамилия, пожалуйста.

- Жермен Маршан.

- Вы можете быть свободны. Я скоро подойду к вам.

Завтра у нас будет больше времени для разговора, а сейчас я должен кое-что выяснить. Итак, госпожа Фроман!

Она открыла глаза и со страхом взглянула на комиссара.

- Изабель Фроман... Мы поженились около года назад.

Почему он это сделал?

- Вот это я и пытаюсь выяснить. Вы, месье, насколько мне известно, кузен господина Фромана?

- Нет. Я его племянник.

- О, прошу прощения.

- Шарль - брат моей матери. Намного моложе ее. Матери скоро семьдесят шесть лет, а Шарлю было шестьдесят два.

Отец был компаньоном Шарля. Он умер от инфаркта семь лет назад, я занял его место.

- То есть?

- ...

... я в режущую иглу. Глядя в глаза друг другу, мы выжидали, пока не вспыхнет огненный язык. И тогда мгновенно загоралась уверенность: `Люблю тебя, выиграю!` В порыве безумной радости оставалось лишь положиться на расчет.

Но вот настал страшный день - с Изой случилось несчастье:

разбившись об асфальт, она, казалось, переломала себе все, подскакивая, переворачиваясь в кульбитах посреди горящих обломков, пока не замерла в невыразимой неподвижности трупа.

Ее унесли на носилках. Я держал ее безжизненную руку. По белокурым волосам стекали струйки крови. Кома. Клиника.

Хирург в белом, в маске, в бахилах. Мы были с ним по разные стороны жизни. Не враги, скорее сообщники. По выражению его лица я понимал, что надежда оставалась. В самом деле, недели через две Иза пришла в сознание. Переломов не было.

Частичная потеря памяти вследствие шока.

Я опускаю подробности. Они застряли во мне, как крупная дробь. Иза осталась жива. Но пара Монтано умерла. При виде мотоцикла Иза бледнела. Я вынужден был отказаться от эффектных представлений и искать другую работу. На первых порах решил испробовать гонки с препятствиями на старинных автомобилях, но Скоро мне до смерти надоела эта жалкая коррида, этот залатанный железный лом, который разваливался на поворотах, теряя в фонтанах грязи колеса, крылья. Я выползал из этих свалок в полном отчаянии, ибо не переставал испытывать к технике чувство любовной нежности и сострадания, подобно тому, как другие испытывают его к бесприз ...

... олночь.

- Поторопитесь.

- Хорошо, хорошо. Сейчас.

Нарочно натолкнулся на столик, с шумом рассыпав стопку журналов. Выругался. Когда открывал дверь, лицо мое выглядело злым.

- Что случилось?

- Умер господин Шамбон. Его только что убили.

- Как?.. Марсель?

- Да. В кабинете дяди. Вас ждет комиссар.

Я изобразил потрясение, продолжая застегивать пижаму.

Инспектор выкатил мою коляску. Помог мне сесть.

- Придется поторопиться. Вы ничего не слышали? - сказал он.

- Нет. Почему вы спрашиваете?

- В него всадили две пули, а среди ночи два выстрела трудно не услышать.

- Я сплю со снотворным, как вы знаете. Когда это случилось?

- Около одиннадцати часов.

- Сестре сказали?

- Нет еще.

Он был явно не в духе, отвечал резко.

- Напрасно комиссар не принял всерьез эти угрозы, - заметил я. - Вы в курсе?

- Разумеется.

- Племянник отправился вслед за дядей. Согласитесь, это черт знает что.

Др° был в кабинете - руки в карманах, шляпа сдвинута на затылок, - осматривал труп. Взглянул на меня устало.

- Вот так работа, - прошептал он. - Две пули в упор, и это...

Подбородком указал на взломанную дверь и осколки стекла.

- Я все слышал. Беднягу убили в тот момент, когда он разбирал бумаги на письменном столе. Он позвонил мне буквально в панике. Напрасно я кричал ему: `Бегите!.. Что поделаешь!..`

Сцену я знал в мельчайших подробностях, но старательно разыгрывал изумление, смешанное с ужасом.

- Их ...