... `Клички, прозвища, под которыми совершал преступления`, наткнулись: `Старшой, Сало, Пахан, Курево.`.

Тут же взглянули на первые графы подколотой к обложке статистической карточки: `Гридасов Семен Яковлевич, 1926 года рождения, четырежды судим за воровство и разбой по ст.ст. 144 и 146 УК РСФСР. Рост 1м. 72 см. Глаза голубые, волосы белесые, телосложение - среднее, особые приметы - передние зубы металлические. 17 мая 1973 года совершил побег из колонии особого режима N-402-77 Иркутской области. Местонахождение - неизвестно`.

Тот же день, понедельник, 4 июня, после 21.00

РУКОПИСЬ ЖУРНАЛИСТА БЕЛКИНА (продолжение)

Глава 3. КПЗ

Итак, меня арестовали на Бакинском аэродроме из-за этого дурацкого гроба с опиумом.

Что чувствует человек в тот миг, когда его арестовывают? Первое желание - выдернуть плечо из-под руки милиционера, освободиться и крикнуть: `Вы с ума сошли? Да вы знаете, кто я?!`. И тут же - руку в карман пиджака, достаешь красную книжечку `Комсомольская правда`, где сверху еще значится золотыми буквами `ЦК ВЛКСМ`, и все - человек меняется в лице, любой милиционер берет под козырек. О, сила красной книжки! Она открывает двери закрытых цековских буфетов и пляжей, начальственных кабинетов, билетных касс, спецраспределителей, гостиниц, складов и даже - женские сердца! Человек с красной книжкой - с хорошей цековс...

... и это будет ударный материал, сенсация, фитиль всем газетам.

На шестой день я просто не приехал на Рыбачий остров. Снова молодой, самоуверенный и упрямый, я вернулся к `нормальной` жизни, на ее бакинское дно - через адресный стол я легко нашел домашний адрес и телефон Сашки Романова. Я позвонил его матери, терзаясь, что не сделал этого раньше и не знаю, где он сейчас: все еще в тюрьме, или - на свободе.

Саша сам взял трубку - в его деле все произошло так, как описывал в камере Фулевый: его освободили `за недостаточностью улик`. Быстро, в две минуты, мы договорились о встрече на приморском бульваре, у главного входа, и при этом Саша спросил:

- А можно я буду с Линой?

В мои планы не входило посвящать какую-то девчонку в свои журналистские предприятия, но тут мне было интересно взглянуть на ту, которая в минуту отучила Сашку от наркотиков, да и вообще - она тоже могла стать персонажем моего очерка.

Они появились на бульваре, держась за руки, как дети, или точнее, как два существа, открывших друг друга, словно новую планету. Это было именно так - Сашка Шах, крепкий, загорелый, в спортивной рубашке и одесских джинсах, и Лина - худенькое синеглазое существо с кегельными ножками и вольно распущенными по плечам льняными волосами - даже гуляя со мной по приморскому бульвару, среди людей и детских колясок, даже в кафе-мороженом, где мы сидели в тесноте и в тени под парусин ...

... ти - это, знаете, помогает.

- Но потом из кого-то из них вырастает Хотулев.

- А из кого-то - Белкин. А из кого-то - вы. Хотулев пришел ко мне пятнадцатилетним, там уже все было сложено, сформировано. Но и у меня бывает брак в работе, конечно. Я не спорю... Но вы спросили, что я чувствую по отношению к этой черноте вокруг меня, к этому варварству и мафии. Мне их жаль. Я смотрю на них сверху, и мне их жаль. Я дышу чистым воздухом, а они...

Суббота, 9 июня 5.00 по бакинскому времени

Утром, еще до пяти часов, когда только-только забрезжило, Розенцвейг проводил меня вниз, к еще спящему селу колхоза `Коммунар`, садами спускающемуся к горной реке. Село оказалось действительно близким, мы спускались минут семь, а ночью я шел этот путь в темноте чуть ли не час.

Но в село я не вошел. Я отпустил Розенцвейга назад, а сам сел на камень у дороги. Минут через двадцать я дождался своего - по горной дороге в сторону Кюрдамира шла машина, грузовик с капустой. Я голоснул и через пятнадцать минут был в Кюрдамире, на автовокзале. Утром все расстояния оказались куда короче, чем вчерашней ночью.

Автовокзал был пуст, если можно назвать автовокзалом закрытую деревянную будку и бетонный облупившийся навес от дождя над двумя колченогими скамейками. В такую рань - 5.17 утра - на этом кюрдамирском автовокзале не было еще ни пассажиров, ни автобуса. Я сел на скамью ...