... и пенсия максимальную ренту, нашел итог удовлетворительным и без сожаления и радости решил покинуть Ротерхайт.

Гэмфри Баккет вручил ему подарок - свой любимый малайский кастет - и произнес:

- В знак дружбы и в память о дне, когда ты спас мою голову.

- Я напишу вам! - пообещал Сигма.

И действительно, он написал один раз...

Но не будем забегать вперед...

Последние двадцать лет пребывания в Лондоне Триггс жил у вдовы Кроппинс на Марден-стрит в квартире из трех мрачных комнатушек.

Эта дама, знававшая лучшие дни, гадала женщинам квартала и тем самым округляла свои тощие доходы.

Она предсказывала будущее на игральных картах, на гадальных картах, на кофейной гуще, на часах с подсвечниками эпохи короля Генриха, утверждала, что умеет гадать, бросая землю, хвасталась, что по прямой линии происходит от знаменитой Ред Никсон, снискавшей себе громкую славу прорицательницы в начале прошлого века, и что до сих пор хранит некоторые из ужасных тайн своей прапрародительницы.

В тот день, когда в Пентонвильской тюрьме повесили Банни Смокера, миссис Кроппинс опрокинула во время гадания лампу, и огонь опалил три карты из ее гадальной колоды.

В этом происшествии она усмотрела предзнаменование.

Гадальные карты остались немыми, и она прибегла к гаданию с помощью земли. Горсть песка, собранная в полночь на могильном холмике и брошенная на стол, образовала необычные фигуры, поведавшие ей, что ее дом посетит призрак. Миссис Кроппинс тут же...

... начертано: `Да воспоет она ваше счастье и вашу славу!`

Мистер Триггс вздохнул; он вновь ощутил резкий запах пота влажной руки мисс Лавинии Чемсен и, неизвестно почему, вспомнил таинственно исчезнувшую мисс Руфь Памкинс.

Вечером он по-царски принимал своего приятеле Дува. И вместо обычного грога они пили во славу победного дня французское вино.

- Сегодня утром, - заявил Триггс, наполняя бокалы, - мистер Чедберн сказал мне, что я покончил с ужасом Пелли...

Так вот, Дув! Я не верю в это. Жалкий безумец Фримантл не мог быть воплощением Великого Страха, по крайней мере полным его воплощением.

Мистер Дув курил и хранил молчание.

И тогда мистер Триггс понял, что он не так уж доволен самим собой.

VI

МИСТЕР ДУВ СНОВА РАССКАЗЫВАЕТ СВОИ ИСТОРИИ

Мистер Триггс стал великим человеком Ингершама.

Конечно, никто открыто не говорил о Фримантле, о таинственных ужасах Пелли, но втихомолку все восхваляли заслуги человека из Скотленд-Ярда, с лихвой оплатившего свой долг признательности покойному сэру Бруди.

Когда Триггс шел по улице, все шляпы я шапки взлетали над головами в приливе энтузиазма, и, кажется, только энергичное вмешательство самого мистера Чедберна избавило его от шумных ночных серенад при фонарях.

Отовсюду сыпались приглашение на обеды, чаи, на партии в вист, и миссис Снипграсс каждый день с гордостью опорожняла почтовый ящик, набитый восторженными посланиями.

Мистер Триггс вежливо отклон ...

... - Боже, храни его! - заплакала служанка.

- Кто там? - закричал Триггс, решив, что успеет запустить лампой в возможного врага.

Он открыл сотрясавшуюся под градом ударов дверь, и его лицо враз стало мокрым от дождя.

На пороге высился громадный силуэт, с которого ручьями стекала вода.

- Инспектор Триггс! Наконец-то!

- Господин мэр! - воскликнул Триггс, радуясь, что видит человека во плоти там, где ожидал узреть туманное и мрачное видение.

- Инспектор Триггс, - сурово сказал мистер Чедберн, - приказываю оказать мне помощь. Следуйте за мной в ратушу, где совершено ужасное преступление. Только что убит Эбенезер Дув.

VIII

ВНУТРИ ПЕНТАГРАММЫ

Ратушу и дом Триггса разделяли всего шестьдесят ярдов, но детективу они показались долгим, мучительным путем сквозь мрак и холод.

`Эбенезер Дув убит`.

Эти слова звучали в ушах похоронным звоном, словно доносившимся с высоких башен, утонувших в, ночи и дожде.

Чедберн держал Триггса под руку и тянул за собой; на крыльце ратуши он проворчал:

- Да не дрожите вы так, черт вас подери!

Но Триггс продолжал дрожать, как осиновый лист в бурю.

Он немного успокоился, нащупав во внутреннем кармане кастет, подарок любимого Гемфри Баккета.

В глубине коридора, где зловеще выл ветер, на черном бархате тьмы желтел квадрат света.

- Там, - сказал Чедберн, увлекая его за собой. - Там кабинетик Дува. Я разрешал ему работать допоздна.

- Как. ...