... оправдывался, за него это сделал пассажир - мужчина средних лет, который вышел из машины и не только принес Кочугурному извинения, но и угостил его импортной сигаретой и рассказал смешной анекдот. Велев водителю `Лады` припарковаться, мужчина вошел в ресторан, но вскоре вернулся. Этого человека Кочугурный и Воронин хорошо запомнили: выше среднего роста, плотный, с аккуратно подстриженными светлыми усами, в модном костюме. А вот на водителя `Лады` не обратили внимания, хотя из-за его оплошности едва не произошла авария. Правда, Кочугурному показалось, что водитель был в очках и надвинутом на лоб берете, но точно утверждать не брался.

После того, как `светлоусый` вернулся в машину, `Лада` двинулась по направлению к `петле` и скрылась в темноте.

Как и когда она выехала с верхней площадки Высокого Холма, Кочугурный и Воронин не могли сказать.

Более подробно о `светлоусом` рассказал швейцар ресторана Молибога, который еще в июне упомянул о нем в беседе с инспектором Глушицким.

Упоминание было сделано вскользь, и потому Глушицкий пропустил его мимо ушей - не тем тогда интересовались. На этот раз с Молибогой беседовали Ляшенко и Мандзюк - все-таки больше двух месяцев прошло, надо помочь человеку вспомнить. Но помогать Молибоге не пришлось.

- Ему около сорока. Моего роста, а у меня метр семьдесят пять. И комплекция приблизительно моя. Но в движениях поживее, конечно. Одет б...

... адо - надо соображать: сейчас вернется тетя Даша...

Что-то не похоже на любовь. Какая-то интрижка, скорее всего со скучающей квартиранткой-дачницей, из тех, кто летом снимал у тети Даши крытую веранду.

...Длинноногая девчонка, задорно смеясь, бежит по мокрому береговому песку. Босые загорелые до черноты ноги словно парят над белой пеной морского прибоя. Запрокинутая назад голова, развевающаяся по ветру густоволосая грива.

- Догоняй, слабосильный!

Это из детства. Это я должен помнить. Но я помню только задорный смех, худенькую гибкую спину, крепкие босые ноги и волосы, развевающиеся по ветру, словно пиратский флаг, наподобие того, что мы с Юркой Томчуком сшили из старой дядипетиной форменки. Этот флаг мы поднимали на корме ялика, когда уходили на нем за Песчаную косу. Юрка был Флинтом, я - одноглазым Билли Бонсом до тех пор, пока черногривая девчонка не выдала нашей тайны дяде Пете, который не замедлил надрать мне уши...

Не то. Явно не то!

...Светловыкрашенная парная гичка стремительно несется по заливу.

Ощущение скорости, единение своего тела с несущейся по воде лодкой, упругой силы мышц, свежего плещущего в лицо ветра рождает веселый задор.

`Берег, принимай обломки кораблей, разбитых в прах! Не забудут нас потомки - подвиги морских бродяг!` - горланим мы с Юркой, дружно налегая на весла.

За моей спиной на носу гички сидит длинноногая, модно подстриженная де ...

... о уже давно. И то, что произошло четвертого июня в доме Липницкого, было в общем-то закономерно...

С этими мыслями Валентин вернулся в кабинет Алины Матвеевны, спросил, на месте ли сейчас Редченко.

- Должен быть, если не ушел домой, - гася в пепельнице очередной окурок, ответила Алина Матвеевна. - Хотите поговорить с ним?

Валентин ответил не сразу, думал как быть. То, что предстояло сейчас, не требовало, а, строго говоря, даже исключало присутствие хозяйки кабинета. Но случай был особый, и Валентин вопросительно посмотрел на Жмурко. Тот неопределенно развел руками: дескать, поступай, как считаешь нужным. И Валентин решился:

- Да. Пригласите его.

Алина Матвеевна подошла к аппарату селекторной связи, сказала в микрофон:

- Геннадий Константинович, зайдите ко мне.

Гладко выбритый, аккуратно подстриженный, несколько полноватый, но держащийся молодцом, в такой же, как на Алине Матвеевне кожаной куртке, Редченко вошел в кабинет уверенной походкой человека, знающего себе цену.

Увидев Годуна, холодно кивнул ему, недоуменно посмотрел на Валентина и только потом заметил, что Алина Матвеевна сидит посередине кабинета на стуле, обхватив руками плечи и понурив голову. Очевидно, смекнул, что дела его начальницы обстоят не лучшим образом и, уповая на свое начальство, сразу полез на рожон:

- Что случилось, Алина? Они опять мотают тебе нервы? - Он повернулся к Годуну, поскольку из ...