... ынужден откланяться... У меня галантное свидание с одной вашей соотечественницей, очаровательной юной особой по имени Рашель... Может, вы ее даже знаете. Я подцепил ее в вашей деревне. Возможно, вы ходили с ней в одну школу? Может, даже лапали ее?

Он не реагирует.

- Как бы то ни было, я научу ее любви по-французски,- продолжаю я.- Вы себе не представляете, какой я хороший учитель.

Вдруг он вскакивает на своих нарах, встает на колени и хватает меня за плечи.

- Я вам запрещаю...

Он замолкает и отпускает меня.

- Простите,- бормочет он. Я секунду смотрю на него и выхожу.

Глава 7

Выйдя из этой темницы, я чувствую такое сильное раздражение, что решаю пропустить стаканчик, чтобы разрядиться.

Кафе напротив - где мы завсегдатаи - прекрасно подходит для удовлетворения этой потребности.

Это заведение является как бы филиалом префектуры полиции, в которой я имею честь и несчастье работать. Его хозяин так же подвижен, как больная полиомиелитом черепаха, а официантка зовет нас по именам. В этот час ресторанчик почти пуст. Четыре парня режутся в белот за дальним столиком, потягивая винцо. Хозяин читает последний выпуск `Франс суар`, помешивая свой кофе.

- Чего желаете, месье Тонио?- спрашивает меня роковая женщина буфетной стойки.

Она миленькая, возможно излишне пухленькая. Года через три-четыре она достаточно раздобреет, чтобы стать хозяйкой заведения. Она буде...

... адрючили!

Я издаю такое мощное ругательство, что оборачиваются человек двенадцать.

Все, можно возвращаться к моим жмурам, настоящим и фальшивым!

Глава 9

В больнице все дрыхнут. Палата, куда положили бабу Пеллегрини, находится в глубине коридора, на втором этаже.

Палата двухместная, кровати отгорожены раздвижным занавесом. Я его задернул и устроился во второй части комнаты, ожидая дальнейших событий с пушкой в руке.

Тереза Пеллегрини, таким образом, занимает первую кровать. Ее голову обмотали марлей для большего правдоподобия... Я слышу ее ровное дыхание и через дырку, проделанную в занавеске, вижу маленькую часть лица. Ночник заливает палату болезненным голубым светом, как раз достаточным, чтобы я мог прочитать статью в только что вышедшем номере одной ниццкой брехаловки. Она озаглавлена:

ТАИНСТВЕННАЯ ДРАМА В КАННЕ

Подзаголовок:

Молодая женщина расстреляна из автомата через дверь своей квартиры

Написавший статью журналист постарался от души, используя уже готовые штампы.

В каждом абзаце есть `чикагские методы`, `несчастная девушка`, `таинственные гангстеры` и тому подобное. Но в целом все представлено отлично. В заключение сказано, что девушка в клинике Рондо в тяжелом состоянии. У нее многочисленные пулевые ранения, две пули прошли в двух сантиметрах от сердца и так далее. К счастью, не поврежден ни один жизненно важный орган. Крайняя слабость раненой не ...

... помойка идет оперировать танцовщицу. Она выздоравливает, раскаивается, они целуются, и фильм заканчивается как раз в тот момент, когда у меня начинается головная боль.

Я встаю, ругаюсь на идиота, посоветовавшего мне эту мутату. Когда видишь подобные шедевры, хочется узнать адрес режиссера и сходить разбить ему морду в качестве выражения чувств зрителей.

Смотрю на котлы: шесть.

Как раз успеваю высосать стаканчик дюбонне в соседнем бистро и вернуться в контору.

- Есть для меня что?- спрашиваю я телефониста.

- Есть,- отвечает он.- Фотография, переданная из Страсбура по фототелеграфу.

- Давайте.

Пока я распечатываю конверт, он спрашивает:

- Как вам фильм?

- Потрясающий! Того уже понесло:

- Видели, как он кусает губы, когда смотрит на снимок в газете?

- Бесподобно.

- Какой актер, а?

- Да, а какая роль!

- О, это...

- Надеюсь, после подобного фильма он больше не найдет себе работу.

Мой собеседник замирает с карточкой в руке.

Я не теряю времени на его обращение в истинную веру.

Фото, что я достал из конверта, наполняет меня радостью.

- Соедините меня с лабораторией!

Мне отвечает Гриньяр.

- Так, малыш, дуй в спецкамеру и сделай фото парня, что маринуется там. В темпе! Оно мне нужно максимум через четверть часа. Принесешь мне его в бистро напротив.

- Хорошо.

Я обращаюсь к телефонисту:

- Позвоните Старику. Мне неохота к нему подниматься и звонить. Скажите ...