... ше.

- Спокойной ночи, Мартин... Он хлопает меня по плечу.

- Пойдемте, я покажу вам, чем вы будете заниматься завтра.

Я покорно следую за ним, предварительно показав девушке взглядом, что наша разлука будет недолгой.

За кабинетом профессора Тибодена находится раздевалка. Одна из ее стен стеклянная, как меня предупреждал Старик, что позволяет следить, не унес ли чего один из сотрудников лаборатории.

За раздевалкой самое главное помещение, то, где создается гениальный препарат, рожденный не менее гениальным мозгом моего гида.

Лаборатория занимает почти половину дома. Стены нескольких маленьких комнат разрушили, чтобы сделать одну большую, а окна замуровали.

В эту комнату можно войти только через одну дверь. Она железная и запирается на специальный замок, ключ от которого есть лишь у Тибодена.

Он включает свет: безжалостный, ослепляюще яркий, не оставляющий никакой тени.

- Вот,- говорит профессор,- здесь все и происходит.

Я окидываю взглядом странные приборы, заполняющие это помещение.

- Мой рабочий стол в глубине,- объясняет он мне,- а за другими располагаются остальные.

- А где находится сейф, в котором вы храните ваши формулы?

- Пойдемте...

Я эскортирую его в глубь лаборатории. На стене висит своего рода аквариум, над которым находится резервуар. На аквариуме написано печатными буквами: `Дистиллированная вода`. Тибоден поворачивает одну из гаек, прикрепля...

... мчу со скоростью радиоуправляемой ракеты к домикам ассистентов и обследую их фасады, надеясь найти свет. Но все темно, тихо, все спит...

Тогда я направляюсь к месту, где, как я видел, человек перелез через стену. В этом месте стена полуразрушена, от чего получилась брешь, в которую легко пролезть. Я перелезаю на ту сторону и оказываюсь в другом парке, гораздо более густом, чем наш. Видимо, это поместье заброшено.

От бреши идет, нет, не тропинка, а след, протоптанный чьими-то регулярными хождениями здесь... Я следую по этой извилистой дорожке и подхожу к большому сараю, покрытому соломой. Строение полуразрушено. Крыша с одного края свисает, как сломанное крыло утки. Через заросли деревьев я замечаю большой дом в стиле Большого Трианона, который кажется таким же пустым, как память министра.

В этом заброшенном поместье есть что-то тревожное, даже трагическое.

Сколько поместий во Франции так вот умирает... Когда они находятся вблизи городов, вокруг них строят спальные районы многоэтажек, чтобы показать, что времена переменились и народ взял Тюильри раз и навсегда! Но когда географическое положение делает их неинтересными, они тихо умирают, как это.

Как сказал Анти Беро, камень долго остается у подножия стены, которая его несла!

Я начинаю продвигаться к усадьбе, когда мое внимание привлекает легкий шум, который я не сразу узнаю. Потом я отдаю себе отчет, что это шум птиц в в ...

... писи симпатическими чернилами!

Эту работу он делал по вечерам, когда все спали; по крайней мере, Тибоден думал, что все спят. Но ты, жившая в этом доме и следившая за каждым его шагом, занимала позицию у дырки в полу и фотографировала заметки, которые он раскладывал на столе, чтобы переписать их. Ты могла не торопиться, дорогая.

Она вздыхает.

- Я не думала, что вы такой сильный, комиссар.

- Ты с самого первого дня знала, кто я, потому что подсматривала в дырку за тем, как Тибоден и я обходили лабораторию, верно?

- Да.

- Трюк с голубями был великолепен... Ты без труда обнаружила подмену.

Ночью мы совершили серьезную ошибку, не заметив разницы в цвете лапок. Ты увидела в этом возможность подтолкнуть нас к крайним действиям...

Я сажусь на кровать.

- Скажи, ты догадывалась, что мы решим ликвидировать профессора?

- Естественно...

- Действуя так, ты не дала ему закончить его работы... Она едва заметно улыбается. Я встряхиваю ее.

- Он их уже закончил?

- Да,- отвечает она.- Неделю назад...

- Однако...

Ее странная улыбка становится шире.

- Он вел переговоры о продаже своего изобретения одной иностранной державе...

- Врешь! - ору я.

- Нет. Вы знаете, что оба его сына погибли во время войны... Но вам неизвестно, что они погибли при американской бомбардировке... Из-за этого профессор питал глубокую ненависть к американцам. С годами это стало у него навязчивой идеей. Он знал, что ...