... Он писал, в частности, что юность мира хочет жить в мире, но им этого не дает делать ненависть и подозрительность, оставшаяся в наследство от уходящего поколения.

`Господин президент, - писал он, - живет мнением советников, выстроивших курс и ставших после рабами этого курса. Стране угрожает бюрократическая олигархия. Если не разрушить замкнутый круг правительственных бюрократов, связанных с интересами монополий, и не соединить президента и конгресс напрямую с народом, то наша великая демократия может вскорости вылиться в диктатуру плутократии. Политику следует строить, базируясь на Институте Гэллопа, который держит руку на пульсе общественного мнения. Болтать о демократии - еще не значит быть демократом. Наша страна имеет все шансы вскорости сделаться жупелом ужаса.

Нами будут пугать детей, господин президент. Ревизия нашей политики необходима. Назад, к Рузвельту - означает вперед, к истинной демократии.

Твердость курса хороша только в том случае, если наша программа лучше всех остальных в мире. В противном случае `твердость курса` может означать только одно: трусливое своеволие бездарных плутократов!`

Редактор газеты, для которой он ездил на фестиваль, встретил его, мило похохатывая. Он то и дело гладил свой живот нежным движением руки слева направо. Ему объяснили врачи, что это - прекрасный способ помогать пищеварительному процессу, не истощая себя диетой. ...

... для людей только одно - смерть. А тысячи смертей их солдат заставляют Америку искать зло в происходящем. Поиск зла - это всегда путь к добру. Их солдатами движет не порыв, но привычка выполнять приказ.

- Сдаюсь, ваше святейшество, - сказал Степанов, поднимая руки: он боялся обидеть этого сутулого старика с громадными скорбными глазами.

- `Сдаюсь` - это термин войны, а религия Будды - это учение мира и любви.

- А как быть с любовью? - не удержался Степанов. - Любовь - это тоже привычка?

- Да.

- Значит, любовь порочна?

- Суетна, - улыбнулся Ка Кху. - Что такое любовь? Минутное наслаждение, а после усталость и пустота...

- Любовь не приносит усталость. Любовь дает силу.

- Вы не правы. Любовь не может быть равноправной, это всегда - борьба. А разве неравноправие может дать силы? Впрочем, Будда не запрещает любить. Будда вообще ничего не запрещает. Будда лишь советует...

К монаху подошел бритоголовый служка и сказал:

- Святой отец, через десять минут у вас проповедь...

- Здесь есть монастырь? - спросил Степанов.

- Нет. Я буду выступать с проповедью по радио. Здесь в пещерах радиостанция.

- О чем будет проповедь?

- Об основной догме нашей веры - взаимоотношение силы и гуманизма.

Степанов закурил и сказал:

- Насколько я знаю, ваша главная догма - гуманизм и сила. Или от перемены мест сумма не меняется?

Ка Кху отхлебнул остывшего ч...

...

02.47

- Ты сошел с ума, - сказал Файн, увидав в дверях Стюарта с мадам Тань. - При чем здесь Са...

- Тэйк ит изи! - прикрикнул Эд. - Мадам Тань и я любим друг друга.

Тань засмеялась своим серебристым смехом.

- Мы не умеем любить, - сказала она, - мы умеем быть покорными, а вы принимаете это за любовь.

- Покорность - это и есть любовь, - сказал Эд. - Как ты думаешь, Файн? Ты же у меня теоретик.

- Я думаю, что покорность - это начало бунта. Женщина должна быть ершистой и злой. И обязательно неожиданной. Только тогда мужчина пойдет за ней на край света.

- Такой может быть любовница, - сказала Тань, - на короткое время.

Только жадных и властных женщин пугают любовницы. Мужчины всегда возвращаются к покорным и любящим.

- Да? - спросил Файн. - Черт его знает. Может быть... Будете пить?

- Нет, благодарю вас, - ответила Тань.

- А ты, Эд?

- Я выпью. С удовольствием выпью виски. И совсем безо льда. Просто пару добрых глотков виски.

- Тебе же скоро лететь...

- К черту. Никуда я не полечу. Пусть они проедут и поблагодарят за это очаровательную и покорную мадам Тань. Пусть они спокойно проедут по равнине и помолятся за меня своему богу.

- Их бог, - задумчиво сказала Тань, - является также и моим.

- Ваш бог стал нашим, - засмеялся Эд. - Бог всегда на стороне сильных.

- Сказал Адольф Гитлер, - доба...