... - жет быть, рвало, а он смотрел на уходящего мужчину и чувствовал, как его самого тянет вперед, как ему тоже непреодолимо хочется куда-нибудь идти...

Идти куда глаза глядят!

Неизвестно зачем, возможно с мыслью исчезнуть, он спустился к себе в кабинет. Долго, словно оторопев, неподвижно стоял на одном месте, пока не вздрогнул от крика: знавшая его с рождения кухарка - теперь она уже умерла - еще в шляпке, с замерзшими в митенках руками, надсаживалась:

- Вы что, оглохли? Не слышите, как надрывается малышка?

И вот сейчас Монд шел по улице. Чуть ли не с ужасом он смотрел на прохожих, которые задевали его, на темные, спутывающиеся в бесконечности улицы, полные незримой жизнью.

Около площади Бастилии Монд перекусил - помнится, он пересек наискось Вогезскую площадь - в маленьком ресторанчике с бумажными салфетками на мраморных столиках.

- Завтра!

Потом прогулялся вдоль Сены. В этом он тоже непроизвольно выполнил давным-давно установленный ритуал.

Но еще оставались стыдливость, неловкость. Он действительно был новичок. Чтобы сделать все правильно, чтобы дойти до конца, ему следовало спуститься по каменной лестнице к воде. Каждый раз, переезжая утром через Сену, он бросал взгляд под мосты, чтобы оживить старое воспоминание еще тех времен, когда учился в коллеже Станислава и для прогулки ходил туда пешком; под Новым мостом он увидел двух стариков неопределенного возраста, всклокоченных, грязных, словно неу...

... е в гостиницу.

Жюли рассказывала ему о Рене, о хозяине, г-не Додвене, о своих подружках или о клиентах; он терпеливо слушал, качал головой, бессмысленно улыбался. В конце концов она теряла терпение:

- Ну что ты за человек!

- А что?

- Не знаю. Ты всем доволен. Из тебя можно веревки вить. Ты не подаешь жалобу, однако полиции не боишься - я заметила. А с этой стервой, что тебя обокрала, здороваешься, встречаясь на лестнице.

Она, как, впрочем, и он, не сомневалась, что пакет с деньгами взяла со шкафа горничная с их этажа, некрасивая девица с жирными волосами и большой мягкой грудью. Она всегда подсматривала за клиентами в номерах, постоянно слонялась по коридорам, прихватив для виду тряпку или швабру.

Жюли узнала, что ее любовник, музыкант из казино, относился к ней жестоко и презрительно.

- Держу пари-деньги у него. Он слишком хитер, чтобы сразу воспользоваться ими. Ждет конца сезона.

Вполне возможно. Ну и что?

Это просто еще одна форма его грез. Не из-за этого ли он и ушел? Он часто задавал себе такой вопрос. Когда он, будучи молодым человеком, проходил в сумерках по подозрительным улицам мимо женщин определенного пошиба, его пробирала дрожь. Он словно нечаянно дотрагивался до них и тут же, не оглядываясь, уходил крупными шагами, лишь только они пытались заговорить с ним.

Иногда, особенно зимой, он покидал свой кабинет на улице Монторгейль и под мерзким мелким дождем с четверть часа бродил по улочка ...

... покоробило, но что? На письменном столе не оказалось пепельницы и двух трубок, которые он курил только дома и только в этой комнате. Вместо них он увидел очки жены и на бюваре - незнакомое досье.

Он позвонил, вручил все лишнее Розали.

- Отнесите в комнату хозяйки.

- Хорошо, мсье.

- Вы не знаете, где мои трубки?

- Кажется, их убрали в шкаф внизу.

- Спасибо.

Он привыкал к комнате, как привыкают к новому костюму, вернее, к себе в костюме, который давно не надевали. Ни разу он не посмотрелся в зеркало. Напротив, подошел к окну, встал на свое обычное место, прижался лицом к стеклу и вновь увидел тот же кусок тротуара, те же окна напротив.

В одном из окон четвертого этажа маленькая старушка, не выходившая из своей комнаты уже несколько лет, пристально смотрела на него сквозь шторы. Едва он раскурил трубку, дым которой придавал какую-то мягкость и даже интимность его комнате, как услышал знакомый шум машины, остановившейся у подъезда, скрип дверцы, которую открывал Жозеф.

И тут зазвонил телефон. Он снял трубку.

- Алло!.. Да, это я... Что?.. Ничего страшного?.. Бедняжка!.. Я так и чувствовал...

На лестнице раздались шаги. Дверь отворилась, и на пороге он увидел жену. Он все еще слушал голос Букара.

- Конечно, привыкнет... Нет... Я не приеду... Что?.. Зачем?.. Пока у нее есть все необходимое...

Г-жа Монд стояла не шевелясь. Он спокойно смотрел на нее, видел маленькие черные глазки, которые стали м ...