... быть, это было наверху, где находились самые дешевые номера, поскольку ковер на лестнице был только на первых трех этажах. Он постучался в дверь.

- Кто там?

- Боб.

- Боб Пуэнте?

- Да.

- Минутку. Я натягиваю трусы.

Он отворил чуть позже. На полу валялась скрученная в ком одежда, вокруг нее образовалась лужица.

Стоя посреди отнюдь не большой комнаты, Люсьен Данж натягивал на себя джинсы и желтую футболку.

- Меня столкнул в воду этот идиот звукорежиссер, когда, не предупредив, сделал несколько шагов назад. Не мог же я оставаться там, когда я так вымок.

Пришлось взять такси, поскольку у нас не было свободной машины. Бюджет у фильма маленький, и почти все съемки проходят на натуре.

- Ты доволен?

- За исключением моего вынужденного купания, да. Я теперь второй ассистент. Это прогресс. Еще месяц назад я был всего лишь стажером.

- Рассчитываешь стать режиссером?

- Еще как рассчитываю!

Это был небольшой человечек, смешно сложенный, при ходьбе он ставил ступни боком. Лицо у него было как резиновое, и он беспрерывно гримасничал.

- Ты поужинаешь со мной?

- При условии, что каждый платит за себя.

- Идет. Чему я обязан удовольствием видеть тебя?

- Очень скоро я тебе об этом скажу.

Люсьен натянул носки, надел черные полотняные туфли на веревочной подошве.

- Пошли. В двух шагах отсюда есть симпатичное бистро.

Это и в самом деле было бистро, которое, по-видимом...

... шему, это будет нескоро?

- Мне про это известно не больше вашего.

- У меня есть хотя бы пять минут?

- Разумеется.

- Я сейчас вернусь.

Он сбежал по лестнице и направился к первому попавшемуся на глаза бару.

- Стакан белого вина.

- Вуврей?

- Можно и его.

Ему было необходимо прочистить себе рот. Кофе и завтрак давили на желудок.

Стакан был небольшим, и он осушил его одним залпом.

- Еще один.

Он чуть было не заказал и третий, но верх взяла осторожность. Ему стало уже немного лучше. Он расплатился, выскочил на улицу и вскоре вновь занял свое место в кабинете, где сидел полицейский в форме.

- Главный комиссар не вызывал?

- Нет. Погодите-ка. Вот как раз от него выходит посетитель.

До них донеслись отдаленные голоса, затем шум шагов в длинном коридоре.

- Следуйте, пожалуйста, за мной.

Комиссар оказался широкоплечим мужчиной, курившим очень черную сигару.

- Присаживайтесь.

Сам он сел за свой стол.

- Кто пропал?

- Моя сестра.

- Несовершеннолетняя?

- Ей только что исполнилось восемнадцать.

- Она уже сбегала до этого?

- Нет.

- Как так получилось, что сюда пришли вы? У вас нет родителей?

- Есть. Но мой отец уже не столь охотно расстается с домом.

- Вы указали в своей анкете адрес гостиницы. Смею предположить, что это не постоянное местожительство вашей семьи. Где вы живете?

- В Лозанне.

- Вы швейцарец? Учитесь в Париже?

- Нет. Я учусь в Швейцарии. ...

... ак он работает по другую сторону занавески в цветочек.

- Боюсь, сегодня он уже не освободится. Его ждут эти две дамы, на четыре часа у него назначена одна клиентка, а на пять другая.

- Благодарю вас.

Тем хуже! Она не собирается бегать по всему кварталу в поисках свободного парикмахера.

У нее устали ноги. Она много ходила накануне вечером.

Она повернула назад и вернулась в свою гостиницу, прозаически называвшуюся `Отель Модерн` [2]. Она улыбнулась молодой женщине в офисе.

Малыша там не было. Может, он спал в другой комнате?

- Желаете взять свой ключ?

- Да, пожалуйста.

- Хорошо пообедали?

- Очень хорошо.

- Наверное, у Марио.

- Я не посмотрела на вывеску. Это в ста метрах отсюда.

- Значит, у Марио. Там очень чисто, и готовят они очень хорошо.

Люди говорят, чтобы говорить. В глубине души они, возможно, боятся тишины. Разве не из-за этого ей делалось не по себе в доме на авеню де Жаман?

Отца практически не было слышно. Хотя все знали, что он наверху, но его присутствие не было заметно. Мать часть дня проводила одна в своей комнате, а остальное время-с приятельницами: либо в гостиной, либо у одной из них, либо в `Новом кружке`.

Слышно было только Боба, когда, возвращаясь с занятий, он взбегал по лестнице.

Она медленно поднялась на свой этаж, сделав остановку лишь на первой площадке, чтобы посмотреть назад.

Это был конец. Она уже не могла отступить. У нее...