... занималась вами?

- Слава богу, теперь уже и до матери добрались! Так знайте же, что она умерла, когда мне было всего пять лет. И это была на редкость порядочная женщина, святая, и если она сейчас смотрит на меня с небес...

Мегрэ старался ничем не выказывать нетерпения и с сосредоточенным видом смотрел прямо перед собой.

- Ваш отец женился вторично?

- Отец - это другое дело... Он здорово пил...

- С каких лет вы стали работать?

- Я вам уже говорил. С тринадцати лет...

- Есть у вас еще братья, кроме Хуберта? Или сестры?

- Есть сестра. Ну и что?

- Ничего. Просто мы знакомимся.

- В таком случае и я должен бы задавать вам вопросы.

- Извольте.

- - Вам-то что, вы сидите в своем кабинете и считаете, что вам все дозволено.

С самого начала Мегрэ уже видел, что разговор будет долгий и трудный. Ван Гут не блещет умом, а известно, что трудно иметь дело с людьми недалекими.

Они всегда упорствуют, отказываются отвечать, не колеблясь отрицают то, что утверждали часом раньше, и нисколько не смущаются, когда их тычут носом в собственные противоречия.

Если подозреваемый умен, то достаточно нащупать слабое место в его утверждениях, в его системе защиты, чтобы он не замедлил `расколоться`.

- Думаю, что я не ошибаюсь, считая вас работягой. Тяжелый, недоверчивый взгляд исподлобья.

- Это верно. Я всегда много работал.

- Некоторые хозяева, наверное, злоупотребляли вашей молодостью, вашей...

... льше всех, может, даже больше самого мосье Бракемана.

- А Луи за вами никогда не ухаживал?

- Он? - Она расхохоталась. - Куда ему! Он ведь старик! Ему не меньше пятидесяти пяти. И вообще, грош ему цена, если хотите знать. Понимаете? Вот почему мадам Луи и Альбер...

- Кто такой Альбер?

- Лакей. Он тоже из Ансеваля. До двадцати одного года он был жокеем.

- Простите. Меня водили по всему дому, но я не видел комнаты, в которой...

- Потому что он ночует над конюшнями вместе с Жеромом.

- Жеромом?

- Кучером мосье Фелисьена. Только Арсен, шофер, - он женат и у него есть ребенок - спит себя дома.

Мегрэ в конце концов исписал именами весь листок блокнота.

- Если кто и стрелял в барышню - а меня это не удивит, - то, скорее всего, сам мосье Ришар. Когда они ругаются...

- Они часто ссорятся?

- Можно сказать, дня без ссоры не проходит. Однажды он ей так стиснул руки, что она неделю ходила с синяками. Но она защищается - будь здоров.

Только я готова поспорить, что стреляли вовсе не в барышню.

- В кого же?

- В графа!

- Какого графа?

- Да вы что, ничего не понимаете? В графа д`Ансеваль.

- Верно! Есть же еще один граф д`Ансеваль.

- Внук того, который продал замок старому Бальтазару. Мадемуазель разыскала его не знаю где.

- Он богат?

- Он? Ни гроша за душой.

- И он бывает в доме?

- Он бывает у мадемуазель.

- Он... Я хочу сказать...

- Вы хотите спросить, н...

... . Признайтесь, что вам тоже не терпится.

- Я буду говорить только в присутствии моего адвоката метра Спэнглера.

- Жаль, конечно, что вы, человек известный и уважаемый, впутались в такое дело. Надеюсь, что метр Спэнглер найдет веские доводы в вашу защиту.

Пиво еще не успели принести, когда раздался телефонный звонок.

- Да. Дюбуа?

Некоторое время он молча слушал.

- Хорошо! Спасибо. Ты тут ни при чем. Немедленно сообщи обо всем в прокуратуру. Я сам попозже туда подъеду.

Мегрэ встал и пошел к двери, не обратив внимания на вопросительный взгляд американца. Тот побледнел.

- Что случилось? Клянусь вам, что, если...

- Сидите и помалкивайте.

Он взглянул в соседнюю комнату, где Жанвье отстукивал на машинке показания Маринетты, и сделал ему знак выйти в коридор.

- Осечка, шеф?

- Подробностей пока не знаю, но художника нашли повешенным на цепочке от бачка в ванной комнате. Его там держали взаперти. Марио де Лючиа исчез.

Поройся в архиве - может, найдешь на него что-нибудь. Но сначала дай тревогу по всем вокзалам, аэропортам, пограничным пунктам...

- А что делать с Маринеттой?

- Пусть подождет.

Тут комиссар увидел на лестнице чету Йонкеров. Следом за ними, приотстав немного, поднимался полицейский из восемнадцатого района.

- Мадам Йонкер, попрошу вас подождать меня здесь, - сказал Мегрэ, открывая дверь в инспекторскую.

Маринетта подняла голову. Она давно знала йон-кершу в лицо и...