... стории с мальчиком. Место, которое указал Жюстен, находилось как раз напротив дома шестьдесят один. Инспектор Тиберж побывал там накануне, а Мегрэ, который никогда и ничего не оставлял непроверенным, теперь, в свою очередь, позвонил в дверь. Было лишь четверть восьмого, но комиссар решил, что сюда можно явиться и в такой ранний час.

Усатая старуха, приоткрыв дверной глазок и расспросив Мегрэ с пристрастием, впустила его в квартиру, где приятно пахло свежим кофе.

- Пойду узнаю, сможет ли вас принять господин судья...

Весь дом занимал судья в отставке, живший па ренту. Жил он один, если не считать служанки. В комнате, выходившей окнами на улицу-должно быть, гостиной,- послышалось шушуканье, потом старуха вернулась и сердито бросила:

- Входите... да ноги вытирайте, пожалуйста, вы ведь не в конюшне.

Нет, это не была гостиная, а довольно большая комната, смахивающая и на спальню, и на рабочий кабинет, и на библиотеку, и, пожалуй, на сарай, потому что здесь были свалены в кучу самые неожиданные предметы.

- Вы пришли за трупом? -с издевкой спросил кто-то, и комиссар даже отпрянул.

Голос доносился со стороны камина - около него, в глубоком кресле, сидел высохший старик. Ноги его были закутаны пледом.

- Снимайте пальто. Я очень люблю тепло, а вы здесь долго не вытерпите.

И в самом деле: старик держал каминные щипцы, которыми он орудовал, умудряясь извлекать из поленьев яркое пламя.

- А я-то думал, что с моих времен полиция усовершенствовалась и...

... й пассажир в данный момент... За исключением четырех игроков в бридж. Они-то безвылазно сидят за столом...

- Простите,- возразил Маленький доктор,- вы, верно, не умеете играть в бридж, комиссар. Ибо в бридже всегда есть `выходящий`, а это значит, что один из игроков может отойти от стола на несколько минут, пока длится партия...

Его маленькие глазки сверкали. Забавно натолкнуть полицейского на ложный след, особенно когда видишь, с каким пылом он кидается на него.

- Вы думаете, что...

- Думаю, что, пока мы не найдем бумажник, о котором я вам говорил, мы ничего не узнаем... Думаю также, что нам не удастся найти его. Ведь мы недостаточно хорошо знаем судно. И вы, капитан, вместе с механиком должны нам помочь... Ну так вот, предположим, вы занимаете каюту с помещением для ванны и вам необходимо спрятать бумажник небольших размеров. Куда бы вы его дели?

Перебрали все варианты. Простукивали изразец за изразцом на стенах ванной комнаты. Кое-где разобрали трубы и даже четыре вентилятора.

- Разрешите заняться чемоданами, комиссар?

- Ну что же, придется. Разрезали их буквально на мелкие кусочки, решив удостовериться, что в них нет тайников. Исследовали каблуки башмаков, принадлежавших Пополю.

- Да нет, мосье, не может быть, чтобы... Поставим себя. на место этого человека. Ему надо спрятать бумажник. Это вопрос жизни и смерти.

Доллан начинал терять уверенность: неужели провал? Он осматривался, ища вдохновения. И тут раздался голос комиссара:

...

... ЯПНИКА

Кашудас опустился на колени, спиной к окну, почти уткнувшись носом в толстые ноги и большой живот стоящего перед ним мужчины. Этим мужчиной был комиссар Мику; совершенное накануне новое преступление отнюдь не помешало ему вспомнить о костюме.

Маленький портной измерял окружность талии, бедер, длину брюк, слюнявил карандаш и записывал цифры в грязный блокнот, лежавший на полу рядом. А господин Лаббе все это время стоял за гипюровыми занавесками своего окна, на том же уровне, точно напротив. Их разделяло не более восьми метров.

Кашудас, несмотря ни на что, ощущал холодок в затылке. Шляпник не станет стрелять, он был в этом уверен. Но можно ли в чем-нибудь быть абсолютно уверенным? Он не станет стрелять прежде всего потому, что он не тот человек, который убивает из огнестрельного оружия. А у людей, которые убивают, есть свои причуды, как и у других. Они очень неохотно меняют методы. Потом, если он выстрелит, он неизбежно угодит в руки полиции.

Наконец, и это главное, шляпник доверял Кашудасу. Вот где была суть проблемы. Разве не мог маленький портной, воспользовавшись своей позой, шепнуть этому жирноватому подобию статуи, с которой он снимал мерку:

- Только не шевелитесь. Не подавайте виду. Убийца - шляпник, тот, напротив. Он наблюдает за нами из своего окна...

Ничего этого он не сделал. Повел себя, как подобает скромному безобидному портняжке. На антре ...