... орен над краем стакана улыбался мне.

- Ты был прав, парень. Мне понравилось! - Впервые с момента прибытия он выразил свое мнение. Вслед за Сал и мной он прошел от траншеи до пещеры, а оттуда к отверстию в верху холма, внимательно слушал наши объяснения, с сожалением качал головой, когда я объяснял нашу теорию низких лучей света, открывающих руины, время от времени задавая вопросы тем же тоном, какой бывает у него на собраниях директоров компаний. Каждый раз вопрос прямо относился к делу, он был острым и точным, как будто Лорен оценивает финансовую сделку.

Когда говорила Салли, он стоял рядом с ней, откровенно глядя ей в лицо, и удивительно красивые классические черты его лица выражали восхищение. Один раз она коснулась его руки, подчеркивая какое-то свое утверждение, и они улыбнулись друг другу. Я был счастлив от их наконец-то дружеских взаимоотношений: этих двоих я любил больше всего на земле.

Лорен вместе со мной спустился в траншею и ласково провел рукой по обтесаным камням кладки, он подержал в руке обломок кости, повертел бусину, нахмурившись, будто стараясь вырвать у этих предметов их тайны силой сконцентрированной воли.

Перед самым закатом по настоянию Лорена мы вернулись в пещеру и прошли к задней стене. Я зажег керосиновые лампы и разместил их так, чтобы свет падал на изображение белого царя. Потом мы втроем сели полукругом и принялись рассматривать изображени...

... ой. Леви пока даже не знает о их существовании.

- Леви, - фыркнул Элдридж, и его очки гневно сверкнули. - Леви!

Выведите его за пределы древнееврейского и египетского, и он как ребенок в диком лесу! - Теперь он держал меня за руку.

- Бен. Я настаиваю. Я категорически требую эту работу.

- А как же критика Уилфридом Снеллом моих теорий? Вам она опказалась забавной, - теперь я держал его на крючке и мог позволить себе небольшое нахальство. - Неужели вы согласитесь работать с человеком с такими подозрительными взглядами?

- Уилфрид Снелл, - энергично заявил Элдридж, - большой осел. Когда он находил тысячу пунических свитков?

- Официант, - позвал я, - принесите две большие порции коньяка.

- Три порции, - сказала Салли.

Мягкое тепло от коньяка разливалось по телу. Я слушал излияния Элдриджа, он требовал у Салли точных сведений, где, когда и как мы обнаружили свитки. Я обнаружил, что он начинает мне нравиться. Конечно, зубы у него как пни в выгоревшем лесу, но я и сам не образец физического совершенства. Правда также, что у него слабость к джину и красивым девушкам, но здесь он отличается от меня только выбором напитка, а кто я такой, чтобы утверждать, что Глен Грант лучше?

Нет, решил я, несмотря на свои предубеждения, я смогу с ним работать, конечно, пока он будет держать свои костлявые руки подальше от Салли.

Элдридж прилетел через неделю после нашего возвра ...

... еревья сожжены. Ненависть оставила его пустым, почерневшим и умирающим, его огромный корпус напоминал пустую шелуху, даже дымящиеся желтые глаза стали пустыми и безразличными.

Он пришел к Зимбао, большому, окруженному стенами городу срединного царства, и люди Опета были мертвы. Город, подобно его собственному телу, лежал пустым и покинутым.

Манатасси завернулся в меховую мантию и лег у костра, а на утро тело его было застывшим и холодным.

Его похоронили за стенами, и начались ссоры и раздоры, потому что Манатасси не оставил наследника. Каждый его генерал считал себя самым главным, и армия Манатасси распалась на сотни враждующих племен.

Со временем Манатасси и город Опет исчезли из памяти людей.

Когда бушмен Ксаи состарился и понял, что умирает, он вернулся в Опет.

Озеро уменьшилось и на двадцать миль отступило от красных холмов, воды его стали солоноватыми, мелкими и теплыми.

Ксаи прошел по месту, где стоял храм Баала, не узнавая его, пока не увидел расселину в скале, ведущую к храму Астарты.

Он поселился у бассейна, развел небольшой костер и сидел, бормоча что-то, как обычно старики. Он вспоминал, воспоминания развертывались перед ним, грандиозные и величественные, и он решил задержать их.

На поясе у него висело множество горшочков, каждый закрыт деревянной пробкой. Он подошел к задней стене пещеры.

На самом гладком месте стены углем он начертил фигуру. Он ...