... а сказала:

- Я... спасалась бегством. Ваша дверь была открыта, поэтому я оказалась здесь.

Я прикрыл ночник рукой.

- Кто они?

В ее глазах снова появился страх.

- Я не знаю, - чуть помедлив, ответила она.

- Они ведь не шутили, детка.

Она кивнула, потом сделала несколько быстрых шагов к окну и через мою голову бросила взгляд вниз, на улицу.

Теперь, когда она находилась рядом, я увидел, что она даже красивее, чем показалось мне раньше. И напугана она гораздо сильнее, чем я думал. Она напряжение смотрела вниз. Я осторожно взял ее руку в свою и тихонько сжал.

Совершенно бессознательно она ответила на мое пожатие. Поняла она это, лишь когда я выпустил ее руку. Она вздрогнула и, нахмурившись, быстро сделала шаг назад.

- Я только что поцеловал вас, - сказал я.

- Что? - тихо переспросила, она.

- Когда я был ребенком, мы называли такое рукопожатие `тайным` поцелуем.

Так мы поступали, когда хотели поцеловать девочку при посторонних.

Я засмеялся при виде выражения ее лица, но тут у меня снова жутко заболела голова, и я замолчал.

Однако я добился своего. На ее лице вновь промелькнула тень улыбки, которую опять сменил страх.

Она еще раз внимательно оглядела улицу и сказала:

- А теперь мне нужно идти.

- С вашей стороны это будет большой глупостью. Вы не знаете ни этих двух типов, ни других, которые могут следить за вами. Сейчас у вас вид затравленной дичи. Вы похожи на лань, преследуемую собаками. Вряд ли вы сумеете скрыться из это...

... и сжались.

- К сожалению, это так, детка.

- Я понимаю.

- Когда членам преступного синдиката удалось узнать, кем приходилась Носорогу твоя мать, они уже не сомневались, что наследники (а в этой роли оказалась ты) так или иначе используют эти документы. Они установили за тобой слежку, не желая прибегать к решительным действиям, пока не выяснят, где ты хранишь эти бумаги.

Но потом они обнаружили, что в игру вступил кто-то еще и ждать стало опасно. Если бы им удалось схватить тебя, они сумели бы выжать всю необходимую, информацию. В случае необходимости тебя бы ликвидировали. По крайней мере они получили бы возможность без помех порыться в твоих вещах.

- Но у меня ведь ничего такого нет. Ты же видел мамины бумаги, - ее брови недоуменно сдвинулись, - и никогда у нее таких документов не было. Иначе она бы мне непременно сказала.

- Я бы хотел еще раз взглянуть на эти бумаги.

- Пожалуйста, я до них даже не дотрагивалась.

На этот раз я вытряхнул все на постель. Внимательно просмотрев бумаги, я убедился в том, что ничего интересного среди них действительно нет.

- Должно же быть что-то еще, - пробормотал я.

Услышав это, Терри подошла ко мне и, раскрыв свою сумочку, вытащила из нее небольшой кожаный бумажник.

- Это бумажник мамы. Она не признавала кошельков.

Я открыл застежку и быстро перебрал пальцами содержимое бумажника. Там были водительские права, карточки, подтверждающие членство в нескольких местных клубах, кредитные карты. В другом ...

... которую он выбрасывал из ямы, сопровождалась каким-то воющим стоном, иногда похожим на рыдания. Сейчас он был, конечно, очень стар, но в свое время немало народу отправил на тот свет, и мне совсем не было его жаль.

Работа подходила к концу - Лафарджа уже почти не было видно, и теперь всякий раз, захватив очередную лопату земли, он передавал ее мне, чтобы я откидывал землю в сторону. Наконец я услышал, как лопата ударилась о дерево. Можно было представить, какой ужас обуял старика. У него не было сил ни крикнуть, ни, тем более, вылезти из ямы. Он медленно поднял голову.

Белки его глаз почти светились в черном зеве могилы.

- Счисть землю с гроба, - велел я.

Он принялся сбрасывать землю с крышки гроба. Каждое движение стоило ему неимоверных усилий. Все ближе приближалось страшное для него мгновение.

В каком-то смысле это было даже смешно. Тот самый Лафардж, который никогда никого не боялся и собственноручно отправил на тот свет не один десяток людей, теперь трясся от страха перед останками человека, который уже ничего не мог ему сделать. Ровным счетом ничего.

Он стоял в яме - маленький, похожий на старичка-гнома, - и молча трясся при мысли о том, что ему сейчас придется сделать.

- Открывай, - приказал я.

Он еле слышно прошептал.

- Нет, пожалуйста... мистер... нет.

Тут я взвел курок `сорокопятки`, он услышал щелчок, и этого оказалось достаточно. Хныканье старика перешло в судорожное рыдание, но он все-таки взялся за крышку гроба. Дважды е ...