... . Вулф осмотрел их, все по очереди, потом достал лупу и, стиснув губы так, что они превратились в едва различимую полоску, принялся медленно изучать розовые цветки.

Наконец, он отодвинул кресло назад, встал и, бережно держа хрупкий росток за самый кончик, протопал в кухню, где у нас стояли два холодильника - обычный и морозильник. Вскоре Вулф вернулся, уже без ростка, прошагал к столу, грузно уселся и провозгласил:

- Готов уплатить три тысячи долларов за это растение.

Я помотал головой.

- Я - пас. И нечего пожирать меня глазами. С меня хватит. Если хотите договориться с Мурлыкой - валяйте, но без меня. Прежде, чем я расплачусь с ним, я хотел бы подробно отчитаться, если вы, конечно, сумеете когда-нибудь взять себя в руки и выслушать меня.

- Фу. Я всегда держу себя в руках.

- Вы это кому-нибудь другому скажите. Только потом, сейчас нам некогда.

Садись, Мурлыка.

Я уселся на свой стул и принялся отчитываться, не упуская ни единой подробности, что, впрочем, было довольно просто, поскольку ни одного длинного диалога мне пересказывать не пришлось - за их отсутствием. Похоже, Вулф внимал мне.

Закончил я так:

- Все зависит от того, что случилось с миссис Байноу. Насколько я могу судить, нельзя исключить даже эпилептический припадок. Если же дело нечисто и потребуется вмешательство полиции, то легавые в два счета выяснят, что парень, укравший орхидею, - тот же самый, которы...

... я использовал на съемках во время пасхального шествия. Я пообещал, что непременно упомяну. Когда я обернулся, то увидел, что Кремер снова пожирает меня глазами.

- Насколько близко ты знаком с Джозефом Херриком? - спросил он.

- Не слишком близко. Знаю, что он вот уже несколько лет служит фоторепортером в `Газетт`. Несколько раз я встречал его, вот и все.

- А знаешь ли ты тех двух мужчин с фотоаппаратами? Или женщину?

- Нет. Никого прежде и в глаза не видел. И не знаю, как их зовут.

- Был ли ты знаком с миссис Байноу?

- Нет. Ни разу ее не видел.

- Ты там был не для того, чтобы сфотографировать ее?

- Ее? Нет.

- Тогда что ты там делал?

Я развел руками.

- Фотографировал пасхальный парад. Как и десятки тысяч моих добропорядочных сограждан.

- Но отнюдь не все твои сограждане караулили возле церкви Святого Томаса. Понимаешь, Гудвин, судя по всему, отравленной иголкой выстрелили из механизма, спрятанного в одной из фотокамер, нацеленных на миссис Байноу. Ты наблюдательный. Не заметил ли ты чего-нибудь необычного в каком-либо из фотоаппаратов?

- Нет. Я еще подумаю, но уверен, что ничего необычного не заметил.

- А что-нибудь странное в поведении кого-либо из четверых людей с фотоаппаратами?

- Нет. Но обещаю еще подумать. Дело в том, что я и сам снимал, поэтому не слишком обращал внимание на остальных.

Кремер недовольно крякнул. Он еще ...

... , протопал к нашему особнячку, поднялся на крыльцо, вставил ключ в замочную скважину, повернул, но - дверь открылась только на пару дюймов. Кто-то уже навесил цепочку. Я надавил на кнопку звонка и потом, прождав примерно с минуту, понял, что откроет мне сам Вулф, а не Фриц.

Звякнула цепочка, дверь распахнулась, и я вошел.

- Нет? - в его тоне чувствовалось облегчение. Чего от него еще ожидать?

Не скажу, что он охотнее подвергся бы аресту за кражу цветов, чем необходимости допрашивать женщину, но облегчение было явным. Как-никак, час испытаний удалось отложить.

- Я ее вызволил, - сказал я. - И даже завлек в машину. - Но она заупрямилась, и даже доставь я ее сюда к вам, она закатила бы скандал, так что во избежание этого я отвез ее домой. Попытаю счастья завтра утром. У вас есть новости?

- Нет.

- Мурлыка не суетился?

- Нет. Я уже жалею, что мне рассказали про эту ванду.

Я вылупился на него.

- Не узнаю вас. В худшем случае нас посадят на тридцать дней, да еще, возможно, разрешат, чтобы Фриц приносил передачи.

Вместо ответа Вулф надавил на кнопку вызова лифта.

- Если нас лишат лицензии, то мы будем торговать орхидеями, - сказал я, желая поднять ему настроение, и прошагал в кабинет, чтобы запереть сейф.

6

В понедельник утром, когда мне позвонили из конторы окружного прокурора и пригласили зайти туда, меня дома не было. В четверть девятого, позавтрак ...