... орожительной. Ее глаза были парой обыкновенных карих глаз, напрочь лишенных всякой томности, но мне доставляло огромное удовольствие наблюдать, как она переводила их с Вулфа на меня и затем на мужчину, вместе с которым пришла и который сидел теперь слева от нее. До тридцати ей оставалось, похоже, еще года три.

- Тебе не кажется, что сначала нам следовало бы получить ответы на некоторые вопросы? - произнес ее спутник.

Его голос звучал напряженно, даже резковато, под стать лицу. Он волновался и не скрывал этого. Обладая глубоко посаженными глазами и ладно пригнанным подбородком, он мог бы претендовать на лидерство среди мужчин - в лучшие времена, но не сейчас. Что-то его терзало. Когда миссис Майон представила его как мистера Фредерика Вепплера, я узнал имя музыкального критика `Газетт`, но так и не вспомнил, упоминалось ли оно в сообщении о том событии, в связи с которым была опубликована фотография миссис Майон.

Она покачала головой, но без категоричности.

- В этом, пожалуй, нет смысла, Фред. Надо просто изложить все как есть и посмотреть, что нам скажут. - Она улыбнулась Вулфу, хотя, впрочем, это могла быть и не улыбка, а лишь один из ее способов складывать губки. - Мистер Вепплер сомневался, стоит ли обращаться к вам за помощью, и мне пришлось убеждать его. Мужчины более осторожны, чем женщины, не так ли?

- Да, - согласился Вулф и добавил: - Слава богу.

Она кивнула.

...

... ми столько, сколько потребовалось, чтобы выпить коктейль, то есть около получаса, и ушла. Мы с мистером Джеймсом расстались после семи. За все это время ни одни из нас не связывался с Майоном ни лично, ни через кого-то.

Полагаю, я дал исчерпывающий ответ на ваш вопрос?

- Спасибо, - вежливо произнес Вулф. - Мистер Джеймс, вы, конечно, подтверждаете слова мистера Арнольда?

- Да, - сердито ответил баритон. - Чепуха какая-то.

- И впрямь чепуха, - согласился Вулф. - Доктор Ллойд, теперь ваша очередь, если не возражаете.

Конечно же, он не возражал, потому что изрядно разомлел от четырех порций нашего лучшего `бурбона`.

- К вашим услугам, - с готовностью отозвался он. - Итак, я навестил пятерых пациентов: двоих на Пятой авеню, одного в районе шестидесятых улиц и двоих в больнице. Я вернулся домой вскоре после шести и едва закончил одеваться, приняв ванну, когда мне позвонил Фред Вепплер и сообщил о том, что случилось с Майоном. Я тут же пришел.

- Вы не видели Майона и не звонили ему?

- После окончания встречи - нет. Хотя, возможно, это было ошибкой...

Впрочем, кто б мог подумать, ведь я не психиатр...

- Он обладал переменчивым характером?

- Да. - Ллойд пожевал губами. - Хотя это, конечно, не медицинский термин.

- Разумеется, - согласился Вулф. - Мистер Гроув, мне незачем спрашивать вас, звонили ли вы Майону, поскольку в материалах следствия зафиксировано,...

... Приходится отрабатывать гонорар. Эта парочка хочет скинуть груз с души, но они знают, что, когда они нашли труп, пистолета рядом с ним не было. Таким образом, присяжных не удовлетворит, если я оставлю пистолет лежать на консоли, а клиентов не удовлетворит, если оставлю пистолет лежать на полу, то есть там, куда его положил убийца.

Поскольку он благодаря мистеру Вепплеру оказался перенесенным с консоли на пол, я теперь должен изловчиться и как-то переместить его с пола на консоль.

Ясно?

- Ну и дела! - Я присвистнул. - И как ваши успехи?

- Об этом говорить еще рано. - Он выпрямился. - А сейчас, перед обедом, мне надо расслабиться. Принеси, пожалуйста, каталог орхидей мистера Шенкса.

Тему на время закрыли, так как за едой Вулф не терпел не только разговоров, но даже упоминаний о делах. После обеда он вернулся в кабинет и удобно устроился в кресле. Сперва он сидел спокойно, а потом принялся втягивать и выпячивать губы, и я понял - он проделывает тяжелую умственную работу. Не имея ни малейшего представления, как он собирается переместить пистолет с пола на консоль, я гадал, заставит ли он Кремера арестовать кого-то еще, и если да, то кого именно. Бывало, Вулф сидел так часами, звено за звеном собирая логическую цепь, но на сей раз ему потребовалось всего двадцать минут. Еще не пробило трех, когда он хрипло произнес мое имя и открыл глаза.

- Арчи.

- Да, сэр?

- Я не могу, придется...