... , выдвинул немного вперед подбородок и заговорил громче:

- Они ее не трогали. Распутали и сняли с ее шеи шнур от вилки, а в остальном она так и осталась лежать на выступе коммутатора лицом вниз... Они потребовали, чтобы я ее опознал, и мне пришлось...

Свидетеля не прерывали, но я почувствовал толчок в бок и услышал сказанные мне над ухом слова.

- Мы уходим. Пошли.

Ниро Вулф поднялся, пробрался, задевая колени соседей, и направил свои шаги в конец зала. Несмотря на свой внушительный вес, он мог двигаться куда проворнее и изящнее, чем можно было бы предположить. Может быть, именно поэтому никто не обратил внимания на наше бегство. Я предположил, что какое-то дело, не терпящее отлагательства, побудило Вулфа совершить столь легкомысленный поступок. Мог он, например, позабыть отдать какое-то распоряжение Теодору в отношении своих обожаемых орхидей и теперь рвался к телефону исправлять упущенное. Но я ошибался. Он равнодушно прошел мимо всех автоматов прямиком к лифту и вызвал кабину, чтобы спуститься вниз. Поскольку кругом было полно народу, я не стал задавать вопросов. Мы вышли, и Вулф повернул в направлении к Центральной улице.

Пройдя немного, он прислонился спиной к гранитной стене здания суда и произнес:

- Нам необходимо взять такси, но сперва поговорим.

- Нет, сэр, - заговорил я решительно, - сначала выслушайте меня.

Мандельбаум закончит с этим свидетелем с минут...

... - Вы делаете мне больно!

Я ослабил пальцы, а через секунду убрал их с коленок, потому что она отнял руки от лица и подняла голову. Щеки ее пылали, но глаза оставались сухими.

- Мой Бог, - сказала она, - как было бы чудесно, если бы вы крепко обняли меня, прижали к себе и сказали бы: `Олл-райт, моя дорогая, я сам позабочусь обо всем, оставь это мне`. Какое бы это было счастье!

- Я могу попробовать, - предложил я, - если только вы коротенько объясните мне, о чем именно мне следует позаботиться. Обнять же вас и крепко прижать к себе - не проблема. Так что не тяните.

Она не обратила внимания на мои слова.

- Господи, какая же я дура... Вы видели мою машину. Мой `ягуар`?

- Да, видел. Замечательная машина.

- Я собираюсь его сжечь. Как это сделать?

- Облейте машину керосином, главным образом изнутри, поднесите к ней зажженную спичку и быстро отпрыгните назад. Хорошенько продумайте, что сказать страховой компании, а то можно угодить за решетку.

Она снова проигнорировала мои слова.

- Дело не в одной машине, в других вещах тоже. Я должна была их иметь.

Почему я не приобрела себе мужа? Я могла бы найти десяток, но нет, все они мне были не по нраву. Я хотела всего добиться сама. Мне нужен был мой собственный `ягуар`. А теперь вот тут вы, человек, которого я никогда прежде не видела, и какое бы было счастье, если бы вы согласились взять меня в жены. Мне надо на ко...

... де вы?

- В многоквартирном доме на Тридцать восьмой улице. Мистер Вулф ожидает вас. Тут два шага пешком. Я сейчас вас встречу возле Информационного бюро.

Буду там через пять минут. Подождете меня?

- Да.

- Точно?

- Разумеется.

Я повесил трубку и заявил:

- Уж если начнет везти, то везет до конца. Приготовь покрепче кофе, хорошо, Сол? Ей надо будет выпить либо его, либо бурбона. И, возможно, она любит сыр.

С этим я удалился.

ГЛАВА 5

Часы показывали шесть минут одиннадцатого, когда помощник окружного прокурора Мандельбаум поднялся со своего кресла в зале суда и обратился к судье Корбетту. Зал был переполнен. Присяжные в полном составе сидели на своих местах. Джимми Донован, защитник, абсолютно не похожий здесь на мелкого конторского служащего, перебирал какие-то бумаги, которые ему подал помощник.

- Ваша честь, - заявил Мандельбаум. - Я хочу вызвать свидетеля, которого уже вызывал вчера, но его не оказалось на месте. Несколько минут назад мне сообщили, что он присутствует. Вы помните, что по моему заявлению вы дали ордер на арест мистера Ниро Вулфа?

- Да. - Судья откашлялся: - Он здесь?

- Здесь. - Мандельбаум повернулся и громко произнес. - Ниро Вулф!

Прибыв в суд без минуты десять, мы бы ни за что не сумели проникнуть в зал, если бы не протолкались к дежурившему у дверей офицеру и не сообщили ему, о том, что нас разыскивают. Офицер вытаращил глаза...