... , была ли она больна и лечил ли ее доктор Брейди? Да, нервно ответила Бесс, у миссис Хоррокс была дочь. Она умерла всего месяц назад, и доктор Брейди наблюдал ее во время болезни. От чего она умерла? От столбняка. Как она им заразилась? Расцарапав руку о гвоздь в конюшне школы верховой езды.

- От столбняка не бывает неправильных лекарств... - проворчал Вульф.

- Да, это было ужасно, но к делу не имеет никакого отношения, - перебила Бесс Хадлстон. - Ой, я, кажется, опаздываю на встречу с мэром!

Понимаете, все ведь предельно просто. Кто-то захотел меня погубить и избрал для этого такой мерзкий и грязный способ, как клевета. Это необходимо прекратить, и если ваши умственные способности соответствуют вашим гонорарам, вы сумеете это сделать. Кроме того, я ведь готова назвать вам имя человека, который всем этим занимается.

Глаза Вульфа широко раскрылись.

- Как?! Вы знаете, кто это?

- Знаю. Или во всяком случае думаю, что знаю.

- Тогда какого черта, мадам, вы меня беспокоите?

- Потому что я не могу этого доказать. А сама она все отрицает.

- Похоже, - Вульф метнул в нее испепеляющий взгляд, - вы менее разумны, чем кажетесь, раз додумались обвинять человека, не имея доказательств.

- Разве я сказала, что кого-то обвиняла? Ничего подобного. Я просто поговорила по очереди со всеми: с ней, с Мариэллой, со своим племянником, с доктором Брейди и с братом. Я задавала им ...

... м, и он позволил братцу Дэниелу вновь нарушить свой покой, только чтобы напомнить, что не советует затягивать с оплатой векселя. Так или иначе, но когда некоторое время спустя, около семи, Дэниел опять появился у нас на крыльце, Фрицу было сказано проводить его в кабинет. С первого же взгляда - по глазам, по выпяченной челюсти - я понял: у Дэниела есть новости. Он подошел строевым шагом к столу Вульфа и объявил:

- Моя сестра была убита.

Затем достал из кармана конверт, суетясь, дрожащими пальцами вынул из него и развернул листок бумаги. Он покачнулся, ухватился за край стола, поискал глазами кресло и сел.

- Кажется, я немного ослаб от волнения, - виновато произнес он. - Вдобавок я сегодня позавтракал одним яблоком и с тех пор ничего не ел.

Если на свете существовала фраза, способная удержать в этот момент Вульфа от совета обратиться в полицию и просьбы выставить назойливого посетителя вон, то Дэниел произнес ее. Единственным человеком, которому в этом доме никогда не указывали на дверь, был человек с пустым желудком.

Вульф насупился, взглянул на Дэниела - не с симпатией, с негодованием! - нажал кнопку и, когда на пороге появился Фриц, спросил:

- Как долго еще ждать суп?

- Он почти готов, сэр. Грибы на подходе.

- Принеси кастрюльку супа, хлебцы, брынзу и горячий чай.

Дэниел попытался протестовать, но Вульф не пожелал даже слушать. Он издал глубокий вздох, откинулся на ...

... Мистеру запрещалось подниматься наверх, чего он почти никогда не делал, и в тот день никто его в доме не видел.

Я записал их рассказ как можно подробнее и даже спросил, нельзя ли взглянуть на осколки флакона, который, по их словам, был из толстого кремово-желтого стекла, но осколки уже давно перекочевали в помойку. Я попросил Хоскинса показать мне ванную мисс Хадлстон. Когда мы стали подниматься по лестнице, навстречу нам попалась служанка, что-то пробормотавшая о подносе с завтраком для мисс Николс. Комната Бесс Хадлстон больше походила на музей, нежели на спальню: все стены покрыты окантованными фотографиями с автографами и подписями, каждый сантиметр пространства захламлен чем угодно - от женского манекена в эскимосском костюме до груды китайских фонариков. Но меня интересовала только ванная.

Она была размалевана всеми мыслимыми цветами, на манер камуфляжной окраски времен мировой войны. Голова у меня закружилась, поэтому я не смог провести обследование надлежащим образом, но основные детали, например расположение полочки, на которой стоял злополучный флакон с солью, я все же заметил. Теперь на его месте красовалась почти полная новая бутылка, и я уже потянулся, чтобы получше ее рассмотреть, как вдруг отдернул руку, отошел к двери и прислушался. Хоскинс стоял посреди комнаты в настороженной, нерешительной позе спиной ко мне.

- Кто кричал? - спросил я.

- В т ...