... ничего нового, разве только что вице-президент начал было:

-- Да... была одна забавная история... -- И замолчал.

Я спросил, что он хотел сказать.

-- Нет-нет, ничего особенного. Просто наш президент мистер Эбернати получил от нее книгу...

-- Какую?

-- Это... Я забыл. Извините, мистер Гудвин, я сейчас занят.

Таким образом, открыв дверь и впустив миссис Бранер в наш старый каменный особняк на Тридцать пятой улице, я знал только, что она послала какую-то книгу президенту банка. После того как она уселась в красное кожаное кресло, я, положив на кушетку ее шубу стоимостью не меньше той штуки из соболей, за которую один мой приятель выложил восемнадцать тысяч, занял место за своим письменным столом и принялся рассматривать посетительницу. К числу элегантных дам она никак не относилась (ибо была довольно низенькой и слишком полной и круглолицей), даже если ее шерстяное платье было от Диора. Однако вряд ли можно было сказать что-то плохое о ее карих глазах, которые она не сводила с Вульфа, спрашивая его, следует ли ей рассказывать, кто она.

Вульф разглядывал ее без всякого энтузиазма. Дело в том, что новый год только что начался и Вульфу следовало приниматься за работу. В ноябре-декабре он, как правило, отказывался от дел, поскольку к этому времени сумма налога возрастала настолько, что на уплату его уходило до трех четвертей гонорара. В начале года дело обстояло иначе, ...

... сего дважды встретился с ним: в первый раз, когда он писал ту штуку или готовился писать ее. Он искал более крупную рыбу. Я был всего лишь мелким служащим в фирме Бранера.

-- Бранера? -- Я сдвинул брови. -- Не помню такой фамилии в связи с тем делом. Конечно, я недостаточно знаком с ним.

Следовательно, это ваши друзья по работе у Бранера сделали вас козлом отпущения?

Он улыбнулся:

-- Вижу, что вы действительно не в курсе дела. Оно не имело никакого отношения к фирме Бранера. Все это выяснилось на суде. Мои сослуживцы были очень милы, очень милы.

Вице-президент даже устроил мне свидание с самой миссис Бранер.

Вот тогда-то я и встретился с Элтхаузом во второй раз, в ее конторе. Она тоже была очень добра ко мне. Она поверила тому, что я рассказал ей, и даже оплатила моего защитника. Частично оплатила. Видите ли, она поняла, что я, не ведая ни о чем, оказался впутанным в грязное дело, и, не желая, чтобы человек, служащий в ее фирме, был несправедливо осужден, .взяла на себя часть расходов. Это было очень любезно с ее стороны, я так считаю.

-- Конечно. Почему же вы не вернулись на старое место, когда освободились?

-- Меня не захотели взять.

-- Ну, это уже не очень любезно, не так ли?

-- Что ж, такова жизнь. В конце концов, я же был осужден.

Вице-президент компании -- человек довольно суровый. Я мог бы обратиться к миссис Бранер, но у меня еще осталось немно...

... сколько из ваших людей видели эту фотографию. Она находилась в ящике комода в спальне Элтхауза. Его мать дала мне ключи, поэтому не пытайтесь пришить мне незаконное вторжение в частный дом. Взгляните, что на обороте.

Он перевернул фотографию и прочел стихи.

-- Это четыре строки Китса из `Оды греческой вазе`, -продолжал я. -- Написано рукой секретарши миссис Бранер, мисс Сары Дакос, проживающей в доме шестьдесят три по Арбор-стрит, на втором этаже, как раз под квартирой Элтхауза. Я удостоверился в этом, достав образчики ее почерка у миссис Бранер. Вот они. -- Я протянул ему листок из календаря и записку. -- Между прочим, из своего окна она видела трех фэбээровцев, выходящих из дома. Помните об этом, когда будете допрашивать ее.

-- Допрашивать ее? За это? -- Он постучал пальцами по фотографии.

-- Нет. Я явился сюда главным образом ради того, чтобы предложить вам пари. Ставлю пятьдесят долларов против одного, что если вы получите ордер и прочешете ее квартиру, то обнаружите кое-что, что доставит вам удовольствие. И чем скорее, тем лучше. -- Я поднялся с места. -- Вот и все.

-- Черта с два `все`! -- Его красное лицо еще больше побагровело. -- Садитесь. Я допрошу вас! Что мы обнаружим и где вы это спрятали?

-- Я ничего не прятал. Послушайте, вам известно, что, имея дело со мной, вы имеете дело с мистером Вульфом. Вы знаете также, что я всегда п...