... того, ни с сего разошелся вдруг Смирнов. - Хочу ли я его видеть, вот вопрос! Не пойду я к нему, тоже мне, новоявленный барин! Три дня здесь сижу, жду, когда со мной соизволят поговорить!

- Он теперь очень занятой человек, Саня, - как дурачку объяснил Алик.

- Да и не к себе он тебя зовет, хочет встретиться где-нибудь на нейтральной территории.

- Пусть сюда приходит, - быстренько решил Смирнов.

- Я предлагал. Он отказался.

- Так! - Смирнов притих, радостно поднял брови, беззвучно ощерился в улыбке. Повторил: - Так. Что же из этого следует? А из этого следует вот что: он боится, что его кабинетик в Белом доме по старой памяти пишется каким-то ведомством. И еще следует: он опасается, что здесь ты его можешь записать. Наследить не хочет, совсем не хочет следить.

- Желание понятное, - встрял Алик.

- Не скажи, - Смирнов выскочил из кресла и, сильно хромая, азартным бесом забегал от письменного стола к двери. Туда и обратно, туда и обратно. Остановился, наконец, поглядел, моргая и как бы видя и не видя, на Алика и решил: - Ему свидетелей не надо. Никаких. А мне необходимо, чтобы ты услышал весь разговор. Мне советоваться с тобой надо, я в нынешней политике не силен.

- Расскажешь мне в подробностях, и посоветуемся.

- Сдавай, - вдруг остывши, предложил Смирнов и вернулся в кресло.

Алик разлил по рюмкам. Выпили уже не церемонясь, быстро. Смирнов понюхал ладошку и спросил у А...

... и ударил его голову об резко идущее вверх колено. За волосы же с трудом отбросил в сторону.

Ходжаев задумчиво наблюдал за этой операцией. По завершении ее подумал немного, разглядывая существующего в отключке телохранителя, и твердо решил, что:

- Ты прав, Рома. За неуважение, за невоспитанность надо наказывать.

Они вдвоем ждали, когда молодой человек откроет глаза. Он открыл их минуты через две, а еще секунд через двадцать взгляд этих глаз приобрел некую осмысленность. Теперь он мог кое-что понять (из элементарных вещей), и поэтому Казарян объяснил ему:

- Я - не армянская морда. Я - пожилой, уважаемый многими неплохими людьми человек, который повидал на своем веку многое. В том числе и таких бакланов, как ты. Запомни это, каратист.

Баклан-каратист смотрел на Ходжаева, который сочувственно заметил:

- Никогда не выскакивай, не спросясь, Аскерчик. Встань и умойся, - и уже Казаряну: - Прошу, Ромочка.

И ручкой, эдак с вывертом изобразил приглашающий жест вообще и ко всему: входи, пользуйся, бери! Казарян осмотрел извивающийся коридор со многими дверями и полюбопытствовал:

- У тебя музыкальная комната есть?

- У меня все есть, как в Греции.

- Вот туда и пойдем. А ты еще и грек, оказывается?

- Был одно время. - Признался Ходжаев, увидев, что каратист, пошатываясь, направился в ванную, распорядился ему вслед: - Умоешься, слегка очухаешься - нам выпить в студию п ...

... оть файф о клок! - облегченно заметил Смирнов.

Игорь Дмитриевич резко встал, с сожалением обозрел с высоты лишь слегка початый стол и сугубо официально произнес:

- Мне расхотелось с вами обедать. Приятного аппетита и всего хорошего. Счет за этот сервис представьте моему секретарю, - и, отодвинув стул, вынырнул из-за стола, зашагал к выходу.

Смирнов и Зверев без интереса понаблюдали в окно за отъездом `Мерседеса` с высокопоставленным лицом, Зверев перевел взгляд от окна на Смирнова. Не таясь, рассматривал его.

- Хотите что-нибудь спросить? - попытался угадать Смирнов.

- Давайте выпьем, Александр Иванович, - предложил Зверев и быстро разлил.

- Другой бы драться, а я - пожалуйста, - мрачно заметил Смирнов и поднял рюмку.

- Без тостов, - предупредил Зверев. Они чокнулись и выпили.

Одномоментно формально закусили. Одновременно откинулись на стульях.

- Спрашивайте, - предложил Смирнов еще раз.

- Так надо было?

- В любом случае он отказывался от моих услуг.

- Его можно было заинтересовать несколько иным аспектом этого дела, в котором он бы выглядел спасителем отечества.

- В любом случае - тухлое дело.

- Почему?

- Он с самого начала не горел энтузиазмом. Вы ведь его на это дело навели, да?

- Я посоветовал - и только.

- А как я оказался при пироге?

- Опять же я.

- Вы меня не знали.

- Я вас не знал, но знал о вас. Вы ...