... итерский мещанин Невзоров начал свой монолог со слов: `Мы, Невзоровы, ведем свой род от...` Так откуда ведете свой род вы, Бартеневы?

- Если ты считаешь, что сильно уязвил меня, то, могу заверить, зря старался. - Режиссер Андрей Бартенев был невозмутим, тверд и холоден, как дамасская сталь. - Да, род столбовых дворян Бартеневых ведет свой род от шестнадцатого века. И я этим тихо горжусь, искренне считая, что имею на это право. Кстати, Витя, фамилия Кузьминский тоже не из простых?

- Куда уж проще. От Кузьмы.

- А как же сестра Софьи Андреевны Толстой? Она же Кузьминская.

- Мезальянс, Андрюша, - зная неуверенные познания режиссера в истории российской словесности, нагло соврал Виктор.

- Ну, да бог с ними, - опасаясь влезать в непознанные им дебри, перевел разговор режиссер. - У меня идейка одна родилась. Тебе только записать осталось.

- Трепать языком - милое дело, - проворчал Виктор. Как всякий профессиональный литератор, он более всего в жизни не любил писать. - Возьми и сам запиши.

- Представляешь, после сцены грязной пьянки, поручик, с отвращением переспав с этой коридорной, встает с кровати и идет к окну, от которого тихо-тихо доносятся звуки вальса. В окне - ничего, темнота. Он трясет головой, закрывает глаза, и вдруг вальс оглушающе гремит на полный оркестр. Поручик открывает глаза, и мы понимаем, что он видит нечто недостижимо теперь прекрасное. И мы ...

... о производства (какой нынче артист без иномарки), твердо указывавший на присутствие здесь лабухов. Лабухи возлежали в креслах.

- Тусуетесь, козлы? - вместо приветствия осведомился Виктор.

- Отдыхаем, - поправил его бас-гитара, - садись, гостем будешь.

Виктор присел на диван. Рядом угрохалась Алена.

- Ночью прилетела, утром уезжать, - сообщила она. - Ну, придумал что-нибудь для меня?

- Нет, но придумаю, - пообещал он.

- Выпьешь, инженер человеческих душ? - спросили клавишные.

- Винца налей.

Второй вокал налил стакан `Гурджиани` и протянул Виктору:

- Промочи горлышко и спой, светик, не стыдись!

Виктор промочил горлышко и заблажил диким голосом, не стесняясь:

- Нам нет преград, ни в море, ни на суше!

Нам не страшны ни льды, ни облака.

- Не надо, Виктор, - сморщившись, как от зубной боли, попросила Алена. - Хочешь, новую песню покажу?

- Хочу, - признался Виктор. Он любил эти показы. Там, в дворцах спорта, на стадионах перед тысячной толпой она яростно кричала в микрофон, ублажая полубезумных фанатов темпераментом и плюсованной страстью. А в показе - мягкие и разнообразные акценты, тихое чувство, лихое мастерство нюансов.

Алена села за рояль и, аккомпанируя себе, запела. Слушая, Виктор встал с дивана, подошел к окну и глянул вниз. Внизу последним в ряде иномарок стоял отечественный `Запорожец`. Виктор вернулся ...

... сонный казаряновский уют. Казарян не то ахнул, не то опять зевнул, сел и тоже открыл свою дверцу.

Чуть внизу, сразу же за жидкими кустами мощно катила к Каспийскому морю еще охватываемая взглядом верхняя Волга. В предрассветном безветрии на ее поверхности не было ничего, что обозначало бы движение, но она неотвратимо катила и катила.

- В первый раз я ее такую узкую вижу, - признался Виктор.

- Господи, красота-то какая! - вдруг ощутил все Казарян.

- Волга, - подвел итог Смирнов, вздохнул и предложил: - А не перекусить ли нам?

Взявший на себя хозяйственное обеспечение операции Александр Петрович был щедр и предусмотрителен: в багажном отделении `олдсмобиля` находилась битком набитая продуктами объемистая сумка. Раскрыв ее, приятно удивились.

И аккуратные бутерброды с чем хочешь, и овощи с рынка, и фрукты с юга, и водочка, и коньячок, и два громадных китайских термоса.

- Согреться бы не мешало, - вожделенно посматривая на бутылки, индифферентно поразмышлял вслух Виктор. Смирнов глянул на него и, снимая с термоса сверкающую крышку-стакан, охотно согласился:

- Сейчас согреемся.

И разлил по кружкам крепчайший, но уже пахнущий веником от долгой закупорки чай. Пожевав бутерброды и попив чайку, и вправду согрелись.

Освободились от ночного оцепенения, захотели действовать, двигаться.

Двинулись. За Тверью по мосту переправились на левый берег Волги и въехали в нескончаемые с...