... - Ну, готовься, Юрок!

Потянулись на поляну спецмашины, останавливаясь по очереди. С гоготом, криками повылезали члены съемочной группы. Столпились в ожидании режиссерских распоряжений. Приняв сей парад, режиссер склонился, выдернул из травы ледникового происхождения булыгу килограмма на три, осторожно подкинул ее двумя руками, удовлетворился весом, и, вновь окинув взглядом свой отряд, вопросом отдал приказание:

- Ну, тронулись, бойцы?

И Иваном Сусаниным повел отряд к болотам. За ним обреченно побрели два ляха - поручик и комиссар, уже одетые и загримированные. Бойко посвистывая, энергично шагал оператор, рядом с ним тяжело ступал Виктор, остальные, особо не торопясь, растянулись цепочкой метров на сто. Минут через пять тропка, которой они шли, вильнула и полого спустилась к симпатичной лужайке. Перед лужайкой режиссер остановился, ожидая, когда все подтянутся. Подтянулись.

- Ну-с, приступим, - сказал режиссер и глянул на часы. - На подготовку у нас час.

- А где топь? - нежным голосом осведомился поручик.

- Топь-то? - переспросил режиссер. - Вот она.

И швырнул принесенный с собой булыжник на лужайку. Булыжник упал на псевдотраву и плавно погрузился в нее, мигом исчез, оставив на поверхности лишь зеленовато-желтоватое небольшое пятно. Не дав поручику отреагировать на сей эксперимент, режиссер громко позвал:

- Костюмер!

- Я здесь, Андрей Георгиевич! ...

... тахте, глядя в потолок, и плакал. Он лежал лицом вверх, на спине, и поэтому слезы не текли по щекам, а уходили в нос, превращаясь в жидкие сопли.

Вернулся Удоев, помахивая пустой сумкой, жизнерадостно заявил:

- Все. Порядок. - И, усевшись на привычный стул, заговорил о главном, сразу же став холодно официальным. - Охранный комитет принял решение зачислить тебя, Кузьминского Виктора Ильича, в резервную команду с испытательным сроком в один год. Вступительный взнос - десять тысяч рублей, ежемесячный - тысяча. Как нам известно, ты в ближайшее время получаешь процентные отчисления за фильм, весьма удачно проданный на кинорынке и гонорар в кооперативном издательстве. Так что от этих выплат ты особо не обеднеешь. Ты согласен вступить в резервную команду?

- Не знаю, - тихо признался Виктор.

- Ты, Кузьминский, наверно, не сделал правильных выводов из того, что с тобой произошло, - гневно удивился Удоев. - Я еще раз спрашиваю:

согласен?

- Согласен, - ответил Виктор, глядя в потолок.

- Вот здесь подпишись, - Удоев извлек из кармана документ в трех экземплярах, положил его на твердый бок сумки, а сумку на тахту, протянул шариковую ручку и подсказал: - Тут, внизу. На всех экземплярах.

Виктор взял ручку и небрежно расписался на всех (Удоев переворачивал листы) экземплярах. Отдал ручку и поинтересовался жалобно:

- Все?

- Все, Кузьминский, - подтвердил Удоев, пряча ...

... бывший мент, Суреныч. И только, - режиссер Андрей Бартенев (он уже сидел на стуле напротив Казаряна) ощерился. - И я тебя не боюсь.

- Ты и презрения без фальши сыграть не можешь. Ты бездарен во всем. Я же тебя вычислил с первого захода, конспиратор вшивый! Нельзя же было так напрямую директору картины вместо Никифорова эту команду Голубева подсовывать! И кто же на студию пропуск рэкетиру Вячеславу Калинову лично заказывает? Дурак только!

- Этим ни черта не доказано, Суреныч.

- Хочешь фотографии покажу? - вдруг предложил Казарян.

- Какие еще фотографии?

- Ты - среди спутников в лагере спецназа. Хочешь?

- Покажи, - упавшим голосом сказал режиссер.

Председатель парламентской комиссии, ознакомившись с фотографиями, сложил их в пачечку и вновь вернулся к справке. Он не перечитывал ее, он ее перелистывал, останавливаясь на отдельных, видимо, особо заинтересовавших его деталях. Алик сидел напротив и рассматривал своего давнего приятеля, ставшего совсем недавно государственным деятелем, от которого зависела судьба страны, судьба россиян, его, Алика, судьба.

Действуй, деятель, действуй!

- Действуй, деятель, действуй! - повторил Алик вслух.

- О чем ты? - рассеянно спросил председатель, отложив справку в сторону.

- Я о том, что ты сейчас в растерянности и не знаешь, как тебе быть.

Нужен поступок, Игорь. Сейчас, сию минуту. Их надо опередить, им нельзя дав ...