... дбадривает, - вчера спать надо было.

Злой командир. Группа маршевой скорости не выдерживает. Группа злая.

Ночь надвигается. Плохо это.

Днем иногда группа может залечь в снегу, в кустах, в болоте и переждать. Но ночью этого никогда не случается. Ночь для работы придумана. Мы как проститутки - ночами работаем. Если днем не отдыхал, то ночью не дадут.

- Снег не жрать! - командир суров. - Сокрушу!

Это не ко мне относится. Это он Чингисхану и Утюгу угрозы адресует.

Меня положение обязывает. Проверяющий. Нельзя мне снег в рот брать. А если бы непроверяющим я был, то обязательно тайком белой влаги наглотался бы. Горстями бы в глотку снег запихивал. Жарко. Пот струйками по лбу катит. Хорошо, голова бритая, иначе волосы в один комок слиплись бы.

Куртки у всех на спинах парят. Все потом пропитано, все морозом прихвачено. Одежда вся колом стоит, как из досок сшитая. Перед глазами оранжевые круги. Группа маршевой скорости не выдерживает... Не жрите снег!..

Сокрушу!.. Лучше вниз смотреть, на концы лыж. Если далеко вперед смотреть, сдохнешь. Если под ноги смотришь, дуреешь, идешь чисто механически, недосягаемый горизонт не злит.

- Окорока чертовы! Желудки! - командир свиреп. - Вперед смотреть! В засаду влетим! Негатив слева огонек не заметил. Смотри, Негатив, зубы палкой лыжной вышибу!

Группа знает, что командир шуток не любит. Вышибет.

- Вперед, желудки!

8.

Над миром встает кровавая заря. В м...

... без всяких бумаг. Большой сейф.

Больше ничего.

- Добрее утро, Виктор Андреевич, - ласково.

- Доброе утро, Кир Гаврилович.

Не любит он, чтобы его генералом называли. А может быть, любит, но не показывает этого. Во всяком случае приказано отвечать `Кир Гаврилович`, а не `товарищ генерал`. Что за имя? По фамилии украинец, а по имени - ассирийский завоеватель. Как с таким именем человека в Центральном Комитете держать можно? А может, имя его и не антисоветское, а наоборот, советское? После революции правоверные марксисты каких только имен своим детям не придумывали: Владлен - Владимир Ленин, Сталина, Искра, Ким - Коммунистический Интернационал Молодежи. Ах, черт. И Кир в этом же ряду.

Кир - Коммунистический Интернационал.

- Садитесь, Виктор Андреевич. Как поживаете?

- Спасибо, Кир Гаврилович. Хорошо.

Он совсем небольшого роста. Седина чуть-чуть только проступает. В лице решительно ничего выдающегося. Встретишь на улице - даже не обернешься, даже дыхание не сорвется, даже сердце не застучит. Костюм на нем самый обыкновенный, серый в полосочку. Сшит, конечно, с душой. Но это и все. Очень похож на обычного человека. Но это же Кир!

Я жду от него напыщенных фраз: `Руководство ГРУ и Центральный Комитет оказали вам огромное доверие...` Но нет таких фраз о передовых рубежах борьбы с капитализмом, о долге советского разведчика, о всепобеждающих идеях. Он просто рассматривает мое лицо. Словно доктор, молча и внима ...

... да ночью тут сижу? Так положено. Работают разные группы, не подчиненные друг другу.

Значит, над ними кто-то должен быть старшим. Оттого мы и дежурим ночами.

Я - обыкновенный добывающий офицер, не имеющий особых заслуг, для всех них - олицетворение власти. Для них не важно, варяг я или борзой. Я отношусь к высшей Касте. Я добывающий. Значит, гораздо выше любого из тех, кто не связан прямо с иностранцами. Для любого из них, независимо от их воинских званий, стать добывающим офицером - красивая, но неосуществимая мечта.

- Виктор Андреевич, кофе?

Это Боря, третий шифровальщик. Ему нечего делать. Главный приемник молчит, приемник агентурной радиосигнализации тоже молчит.

- Да, Боря. Пожалуйста.

Я собирался закончить описание подобранных мной площадок десантирования для работы Спецназ 6-й гвардейской танковой Армии. По приказу ГРУ я подобрал три такие площадки. На случай войны. Но если Боря вышел из своего отсека, то завершить эту работу все равно не удастся.

- Сахар?

- Нет, Боря. Я всегда без сахара.

Боря поклоняется Венере. Все шифровальщики ГРУ и КГБ по всему миру поклоняются этой даме. Боря знает, что у меня много работы и ходит вокруг, обдумывая, как отвлечь мое внимание от будущей войны и переключить его на обсуждение вопросов его религии.

- Виктор Андреевич!

- Чего тебе? - я не отрываюсь от тетради.

- Дипкурьеры стишок новый принесли.

- Сексуальный, конечно?

- У дипкурьеров всегда ...