... гостях геодезисты могут быть щеголями. А на работе, в глухой деревне, где грязи по уши, запах `Кристиан Диор` может вызвать только дружеский совет окружающих: похмеляться дешевле `Тройным`...

Утренняя прохлада уже начала отступать с городских улиц, прячась в подвалах и щелях между домов. Все чаще сердитыми жуками проносились одинокие машины. Я чувствовал легкую обиду. Хотелось, чтобы подольше город принадлежал только мне и дворникам.

На вокзале не было никакого утра. Его никогда там не бывает из-за круглосуточного режима. Возле огромного стенда с расписанием прохаживался туда-сюда Петька с сумкой за плечом. Я издалека узнал его по выгоревшей добела панаме-`афганке`, которую он брал с собой, как талисман, в любую загородную поездку - от пикника до спецоперации.

- Привет, Петя. Что такой хмурый?

- А-а... - Петька с досадой махнул рукой. - Полночи не спал - зуб разболелся.

- Мог бы вызвать дежурную машину, тебя отвезли бы в круглосуточную стоматологию. Все-таки в экспедицию выезжаем.

- Да ладно... Я его анальгином, а потом заснул.

- А где Гришаня?

- Пока не видно. Но, чувствую, уже рядом. Да, я тоже это чувствовал. И мог легко представить, как наш Гришаня сейчас нервничает, поминутно глядя на часы, мысленно подгоняет троллейбус и шепчет одними губами: `Я уже близко...

Подождите, я сейчас буду...`

Самое интересное, что водители действительно поторапливаются, если у них...

... - каменистая земля то горбилась, то опускалась впадинами и промоинами, щетинилась хлипкими деревцами и кустарниками.

Мы прошли, как мне показалось, километров пятнадцать, когда дорога начала забирать вверх. Показались верхушки сосен. Землеед, повертев головой по сторонам, сказал, что скоро придем.

Поднявшись на взгорье, мы сразу оказались на опушке соснового леса. Он выглядел чистым и тихим, стоять в его прохладе на мягкой почве было приятно.

Откуда-то шел слабый запах дыма.

Последним подошел староста. Он сразу сел на поваленное дерево, разулся и, горестно вздыхая, осмотрел свои пострадавшие от похода ноги.

- Где-то здесь, - сообщил Землеед, вглядываясь в стену деревьев. - Кажется, мы пошли прямо, потом чуть забрали вправо...

Отдохнув, мы отправились дальше. Двигались медленно, не расходясь в стороны, молча, прислушиваясь к тишине. Все ждали появления посланников Прорвы.

- А что там? - спросил вдруг один из попутчиков, остановившись. - Ото, кажется, костер...

Мы все остановились. Впереди действительно шевелился ленивый огонь. Потом я услышал, как фыркнула лошадь.

- Вон лежит наш мешок, - очень тихо проговорил Землеед.

- Пошли, - скомандовал я.

Мы вдвоем двинулись вперед осторожными шагами, стараясь не создавать шума. Я услышал, как за спиной зашуршала хвоя - остальные медленно потянулись следом.

Через секунду я увидел лошадь, впряженную в повозку. Чуть дальше ...

... гонять едва заметное желтое свечение. Что-то стало происходить с моим зрением, я потерял чувство расстояния, все стало нерезким. Затем я увидел, как стены шалаша плывут, трансформируются, меняют цвет, форму. И в какой-то момент стало ясно, что я уже не в шалаше, а неизвестно где, и меня окружает пейзаж, никогда не виденный раньше.

Я не только увидел это, но и испытал всеми своими чувствами. В нос ударил резкий запах, от которого сразу захотелось спрятаться, прикрыть лицо рукавом. Глаза начало пощипывать. Сначала я увидел небо - мутное и грязное, как чайный остаток на дне чашки. Я опустил взгляд - меня окружали руины. Все вокруг было неестественно ярким, приторно пестрым, как старая палитра художника. За этой круговертью цветов я никак не мог разглядеть общей картины. Мне пришлось собирать ее в голове, как разорванную фотографию.

Я не рискнул бы сказать, что нахожусь в городе, пусть даже разрушенном. Я видел лишь нагромождение непонятных предметов - больших и малых - поставленных, сваленных, разбросанных как попало. Возможно, они вовсе не были руинами, но беспорядок создавал чувство, словно я нахожусь посреди разоренного

человеческого гнезда. Кроме того, было очень грязно - как в заброшенной, протухшей мясной лавке. Хотелось подняться на цыпочки, чтобы не касаться этой мерзости даже подошвами.

И еще - шум. Он сразу навеял чувство тревоги. Казалось, неподалеку происход ...