... ! Вы же сами убедились, что его на месте не оказалось! - сказал Груздев, и мне послышалась в его голосе вопросительная интонация. Я посмотрел на Жеглова, и он еле заметно подмигнул мне: `Чувствуешь, как прощупывает?` - а сказал опять вежливо и терпеливо, как учитель, объясняющий несложную задачу совсем уж непонятливому ученику:

- Я ведь сказал, это мелочь. Разберемся, не беспокойтесь, гарантирую.

При раскрытии преступления главное - определить, кому оно выгодно. Это любой студент знает. Ну-ка глянем: выгодно вам это преступление?..

Груздев рванулся с места; на сей раз ему удалось высвободить пальто, и он поднялся:

- Но это же абсурд! Таким путем можно черт знает что обосновать! С вашей точки зрения получается, что детям выгодна смерть родителей, жене - мужа и так далее только потому, что все они наследники...

- Но у вас немного другой случай,- перебил Жеглов.- Наследником вы являетесь, а мужем - давно уже нет...- И приказал: - Садитесь! И внимательно слушайте, что я вам скажу. Для вашей же пользы...

Он снял ногу с перекладины стула, прошелся по кабинету,снова остановился перед Груздевым и стал говорить, жестко отрубая взмахом ладони каждую свою фразу:

- Жить с прежней женой - Ларисой - вы больше не желаете...

Вы находите другую женщину - Галину Желтовскую, вашу ассистентку...

При этом повсюду, где только можно, вы создаете видимость доброго отношения к бывшей жене, дае...

... наю! Но убеждена, Фокс должен был совершить что-то ужасное, чтобы Илья Сергеевич при его выдержке решился...

Я сообразил конструкцию, которую рисует мне Ингрид, и спросил:

- Илья Сергеевич ревнив?

- Трудно сказать... Даже при его внутреннем благородстве возможны ситуации, когда характер вырывается наружу...

Я решил, что секретничать мне нечего, и сказал в открытую:

- Боюсь, что вы себе не совсем правильно представляете картину преступления.

Ведь вы думаете, что Груздев убил Ларису из ревности, так?

Ингрид тряхнула решительно головой. Пышные пепельные волосы, собранные высоким шиньоном, рассыпались по плечам, она досадливо отбросила их за спину:

- У вас все как-то упрощенно получается. Не забывайте, что они мирно разошлись и Илья Сергеевич жил с новой женой. Тут все много сложнее. Я думаю, Фокс устроил какую-то невероятную, оскорбительную каверзу - он мастер на такие штуки...

- А если предположить кое-что другое?

- Например? - осведомилась Ингрид.

- Ну, скажем, что он нашел общий язык с Груздевым... против Ларисы.

Она вскинула ладони, будто отталкивая от себя даже возможность подобной мысли:

- Да что вы говорите! Это... это просто нелепо! Я повторяю: они не были знакомы; во всяком случае, Лара до последнего момента ничего об этом не знала.

- Тогда как вы объясните то, что у Фокса обнаружились некоторые вещи Ларисы?

- Так вы его все-таки нашли?!

- Нет...

... м. До этого его тяжело ранило в рейде через Вислу, мы плавали туда вместе

- Сашка Колобков, я и Левченко. Ему тогда в спину попал осколок мины, и он выпал из лодки у самого берега... Значит, не погиб. И вернулся к старым делам. И уже час слушает, как я тут выламываюсь...

- Что ж ты замолчал? Рассказывай дальше...- сказал горбун. Я снова подумал, что горбун должен быть серьезным мужичком, коли сумел установить среди этих головорезов такую дисциплину, что за все время без его разрешения никто рта не открыл.

- Папаша, можно я поем маленько? - вяло спросил я.- После казенных харчей на твой достаток смотреть больно...

- Поешь, поешь,- согласился он.- Ночь у нас большая...

Не чувствуя вкуса, молотил я зубами мясо, картошку, мягкими ломтями пшеничного хлеба заедал, и все время давил на меня тяжелой плитой взгляд Левченко. Господи, неужели можно забыть, как мы плыли в ледяной воде под мертвенным светом ракет, как лежали рядом, вжавшись в сырую глину за бруствером и прислушиваясь к голосам немцев в секрете? Но ведь, если вдуматься, может быть, и те немцы, которых мы одновременно сняли финкой и ручкой пистолета, были тоже неплохие люди - для своих товарищей, для своих семей. А для нас они были враги, и, конечно, мы им врезали от души, не задумываясь ни на секунду. И я теперь дополз до их окопа, я уже через бруствер перевалился, но здесь меня ждал Левченко, и то, что мы с ним оба русские, уже не имело значения,...