... ева. Мне выпало большое счастье работать в школе, которой когда-то руководил ушедший от нас Николай Иваныч - работать под его началом и руководством, а потом когда он по состоянию здоровья перешел только на преподавательскую работу быть завучем в этой школе и пользоваться его поддержкой дружескими советами использовать его богатейший опыт...

Я быстро оглядел сидевших за столом - многие смотрели прямо перед собой или куда-то в сторону рассеянно ковыряли вилками в тарелках, и повисло между ними какое-то странное отчуждение, словно к ним обращался не живой человек в застолье, а слушали они официальную трансляцию по телевизору, но сидели все тихо оставляя мне решить самому - уважение ли это к памяти покойного или дисциплинарный авторитет завуча.

- Сейчас, когда мы все нацелены на успешную реализацию школьной реформы, нам особенно важно освоить опыт и наследие Коростылева - продолжала говорить в своем стеклянном отчуждении завуч.

Толстяк напротив беспомощно теребил свою кожаную папиросницу. Я перевел взгляд направо - у двери в торце стола Надя смотрела на Екатерину Сергеевну с нескрываемой ненавистью.

- Выпьем за светлую память Николая Иваныча и поклянемся свято пронести через жизнь его педагогические и жизненные заветы.

Не глядя на завуча все выпили, а я не дожидаясь пока встанет следующий с тостом сказал толстяку:

- Идемте на воздух, перекурим по одной. Он растерянно заметался глазами несмело покосился на говорящую лошадь - завуча ...

... - Я, наверное, не смогу вам этого объяснить, но сказать вам о том, чем занимался целую жизнь Коростылев, я обязан.

Несколько десятилетий подряд он множеству детишек мягко и настойчиво прививал мысль, ощущение, мировоззрение, что класс, школа, город, страна, мир - огромная семья этого маленького человека и все нуждаются в его помощи и участии.

Он приучал нас к мысли, что наша история - это не хронологическая таблица в конце потрепанного учебника, а наша родословная, живое предание о нашем общем вчера, без которого не может быть завтра. Он объяснил, растолковал, уговорил нас всех, заставил поверить, что литература - это не образ Базарова или третий сон Веры Павловны, а мироощущение народа, его ищущая, страдающая и ликующая душа, выкрикнутая в вечность... А-а! - махнул я рукой с досадой.

- Что там говорить сейчас!..

- Действительно, что вам со мной говорить! Где уж нам понять вас, столичных! - обиженно проржала Вихоть, - но я, между прочим, на разговор с вами не набивалась...

- Это правда, - согласился я. Впереди замаячил перекресток, и мне стало любопытно, куда она повернет - налево или направо? - Вы действительно на разговор со мной не набивались. Мне даже показалось, что вы избегаете разговора со мной.

- Это почему еще? - вскинулась она и, убыстрив шаг, не дожидаясь моего ответа, свернула за угол направо. - Чего это мне избегать разговора с вами?

Это занятно. Интересно, что она пошла направо. Она ведь сказала, что идет не домой.

...

... делать? У меня сердце на куски рвалось от стыда и горя. И Клаву ненавидела хоть, а все очень жалко было.

- Жалко было?

- Жалко, - твердо повторила она. - Ведь мы с Клавой выросли вместе. Она не всегда такая лютая была. Она замечательная была...

- Когда же она перестала быть замечательной? - поинтересовался я.

- А - а, это давняя история! Мы ведь дружили со школы.

И с Костей, ее мужем, я дружила. Да вот пока не случилась вся эта глупость...

- Какая глупость? - спросил я.

- Настя ведь не Костина дочка, - сказала она тихо.

- То есть как? - не понял я.

- Как - как! Прожили они с Костей несколько лет хорошо, а потом Клава встретила человека, который всю ее жизнь направил по - другому.

- А, что за человек? - спросил я.

- Клава работала официанткой в столовой горсовета, и приехала какая-то центральная комиссия. Командовал в ней Александр Петрович Еременко. Ну, конечно, тогда он еще не был заммииистра, но и в те поры крупный был тоже начальник.

Познакомился с Клавой, пошутил, поговорил и сглазился - полюбил. А сам он был еще в расцвете, в силе, во власти.

Клавка от него совсем обезумела. Может быть, тот и женился бы на ней, да ведь как в жизни бывает - предложили ему повышение большое, а там семья, дети, положение. Кто же это понял бы его не успели на пост назначить, а он старую жену бросил! Вот так они и - прожили много лет на два дома...

- А Костя Салтыков об этом знал?

- Ну, не сразу, конечно, но узнал. Когда Настя ...