... ается жизни, ей цена всегда одна, а вот на счет свободы вы правы, Митенька. Все это было так печально. Однако, заметьте, с приобретением свободы отчего-то утрачена вера. Вера в светлое будущее. Ведь согласитесь, ее нет, а ведь раньше была, и идеалы были, а сейчас где они? Укажите мне хоть один достойный.

Эй, чумазый, почем твоя мазня? - слышится ехидный смешок над головой.

Возле картин останавливаются двое жлобов, новоиспеченных ¬крутых- с бритыми затылками и телячьими глазами, сытых и изрядно пахнущих французской парфюмерией. Они жуют жвачку и пьют баварское пиво из банок.

Ну вот... - печально вздыхает Зиновий Гердович.

Митя не поднимает головы. У Люськи задергалась щека. Она не выдерживает:

Чтобы столько заработать, тебе, сынок, еще потеть да потеть. Эта мазня для тех, кто еще нежится в постели. А ты проходи. Иди, иди, а то здесь воздух сгустился. Слезешь с пальмы, станешь на ноги, потом приходи. А пока вон там купи себе фирмовую маечку.

Подмылась бы, мразь! Засорили город падалью. Скоро я вами займусь, помойка.

Один из ¬крутых- плюет Люське в лицо. Затем бросает ей белоснежный носовой платок:

Утрись, падаль!

Митя поднимает голову. Встает на ноги. У Люськи настороженное лицо.

Митенька, прошу тебя, они только этого и ждут. Не надо. Я прошу тебя. Они ведь с ментами. У них крыша.

Правда, не стоит, Мить, - подключается Шиш, - у киоска, вон, двое пасут.

Ни к чему нам.

Ну, что, описался, чмо?! Ладно, попадешься еще...

Жлобы уходят.

Люс...

... Открывается дверь. На пороге главврач.

Здравствуйте, - улыбается он. - Разрешите?

Пожалуйста, входите, - без особого гостеприимства говорит Митя.

Главврач бодр и весел.

Как ваши дела? Что новенького? Прошло три дня, как мы не виделись.

Я смотрю, у вас заметно добавилось новых работ. Вы весьма продуктивны. Не повредит ли это качеству рисунков?

Я не думал об этом.

А зря. Хотя вам, художникам, незнакомо чувство рационализма, поэтому у вас отсутствует анализ. Но, с другой стороны, это не дает возможности халтурить. Очевидно, настоящий художник именно таким и должен быть. Вы согласны со мной?

Не знаю. Возможно. Вам со стороны виднее.

Можно взглянуть?

Пожалуйста.

Главврач берет лежащую на столе кипу рисунков. С удовлетворением улыбается:

Что это за прелесть? Как это называется? Кстати, я хотел вам сказать, вы очень точно подбираете названия к своим рисункам. Но к этому трудно что-либо придумать.

В этом случае как раз все очень просто. Это волосатая рыба.

Как вы сказали?

Волосатая рыба.

Неплохо.

Главврач продолжает перекладывать рисунки, но на лице его уже нет прежней жизнерадостной улыбки. Отчего-то оно изменилось, стало вдруг задумчивым, настороженным, словно главврач пытался что-то вспомнить. И вдруг он и вовсе обомлел.

Что это?! Откуда это у вас?! - почти испуганно воскликнул он.

Этот портрет не продается! - решительно ответил Митя.

Черт возьми, но ведь это моя жена!

Митя удивленно взглянул на главврача. Они молча смотрели ...

... этому

русскому художнику?

- Вполне. Он будет весьма интересен моим друзьям из Лондонского клуба

искусств. Но сначала нужно каким-то образом вытащить его из больницы.

- У вас есть мысли по этому поводу?

- Пока нет.

- Зачем же мы едем в больницу?

- Я еще не решил. Я еду к нему пока как частное лицо к частному лицу.

Скажем, как к своему другу. Могу я проведать своего друга?

Молодой человек улыбается:

- У вас все же появились друзья среди русских?

- Я надеюсь на это. Здесь направо, - говорит посол, обращаясь к

шоферу. Лимузин сворачивает направо.

*

Палата Мити.

За столом Митя и главврач.

- Думаю, вы не должны держать на меня зла, - говорит главврач. -

Скорее, наоборот, это я должен бы стать вашим смертельным врагом.

Однако, как видите, я человек, отчасти живущий по христианским

заповедям. Будем считать, что ничего не случилось. Вы по-прежнему

сможете работать, - главврач открывает `дипломат`, достает коньяк. -

Хотите выпить? - Ставит на стол. Митя смотрит на коньяк. Продолжает

молчать. - Вчера мне привезли отличную финскую бумагу и чернила. Вас

не радует это? Я думаю, скоро ваше плохое настроение пройдет и вы

заживете полнокровной творческой жизнью. Вас никто не будет отвлекать

здесь. Ведь это то, что так необходимо художнику. Не правда ли?

Митя смотрит на коньяк. Затем неожиданно переводит взгляд на окно,

находящееся у главврача за спиной. Главврач машинально оборачивается.

Мгновение - и бутылька с коньяком ра ...