... бумажником или угнали из-под окон новенький `BMW`. А голос принадлежал явно человеку, у которого скорее всего увели именно `BMW`, человеку из разряда как раз эспэшных главбухов.

- Убита моя соседка по лестничной клетке, Марина Рубина, - к полной неожиданности лейтенанта сказал Силин.

- Та-ак, разберемся, - довольно глупо протянул Симакин. И, спохватившись, сообразил, что по его опыту, да и вообще по всем правилам, сообщения об убийствах надо принимать в особенной непробиваемой деловой манере. Только так зачастую удается удержать того, на другом конце трубки, от истерики, от бегства, да мало ли от чего? Часто ведь звонит и сам убийца.

- Разбираться не придется, - спокойно ответила трубка. - Я знаю убийцу.

- Фамилия, имя, - потребовал лейтенант.

- Михаил Гретинский, водит пятые `Жигули`, цвет `мокрый асфальт`, номер такой-то. Убил Марину выстрелом из пистолета и скрылся.

Сразу вслед за этим в трубке раздались короткие гудки.

`Что за дрянь этот `мокрый асфальт` для `Жигулей`, - пронеслось в голове у Симакина.

Узнав о происшедшем, дежурная часть заработала быстро и слаженно, как автомат Калашникова. Данные пошли оперативникам, в дорожную милицию, в скорую помощь. Семь минут восемнадцать секунд. Все. Входит медведь - выходит медведь. Откуда-то из города поступила порция информации, была переварена дежуркой и ушла дальше, в форме других телефо...

... В том, что `младший сержант милиции` обидит его до глубины души, я не сомневался ни минуты. И он не преминул обидеться.

- Я? Ментом? Да я, если хочешь знать, частный охранник и любую пушку на завтрак жрал, понял?

- Ну как не понять? Можно понять. Лучше бы ты овсянку на завтрак жрал, здоровее был бы сейчас. Коллега, - добавил я издевательски. Пора было показать, кто здесь хозяин.

Он молчал, по всей вероятности решая, стоит ли погнать на меня серьезно или стреляный дядя, ради которого освободили койку в комфортабельной двухместной палате, заслуживает более нежного отношения.

- Давай по-нормальному, короче, - продолжил я более миролюбиво, с радостью ощущая, как с каждой минутой крепнет мой голос. - Я тоже телохранитель и мне тоже не повезло. Про самострел ты кому-нибудь другому расскажешь, а мне можешь лапшу на уши не вешать...

Дверь в палату стремительно отворилась.

- Что за треп, больные? - строго спросил мужской голос. Врач в палате как капитан на своем корабле - старше любого, будь он хоть трижды контр-адмирал Советского Союза. Ну а уж скромный следователь Кононов для него и подавно `больной`. Я, конечно, заткнулся.

- Так-так-так, - он придвинул стул и сел подле меня. - На что жалуемся?

Хорош вопросец.

- Вам виднее, - сказал я. - Я же не знаю, что там у меня под этой штукой.

Я легонько постучал по гипсовому корсету.

- Логично, ...

... И именно потому что ты умный человек, мои слова никогда не пойдут дальше твоих ушей. С Сапегиным наше ведомство имело довольно тесные деловые контакты. Буровская школа - хорошая школа. Сапегин иногда подставлял нам своих конкурентов в сфере теневой экономики, а мы за это делали так, чтобы он не имел проблем в своем бизнесе. Мы кое-кого сажали, вспомни хотя бы дело о фальшивых швейцарских франках, а Сапегин кое-что зарабатывал. Еще десять дней назад Сапегин был нам удобен. Когда произошло убийство Рубиной, он пообещал сдать отделу Шумеева одну большую акулу в обмен на скорейшее обвинение Гретинского. Это было уже верхом наглости и именно поэтому я поставил на это дело тебя. Надеясь, что ты не посадишь зря невиновного.

Ты, все-таки, человек честный и добросовестный, поэтому в тебе я не сомневался. Сапегин со своей стороны не то ошибся сам, не то обманул нас сознательно. Большая акула ушла. Это меня разозлило, но ведь и Гретинского сажать не пришлось - так что мы разошлись, как говорится, краями. Потом ты, Володя, залез туда, - Булавин ткнул через плечо отставленным большим пальцем в направлении дома моды, - и всполошил все гнездо. Честно говоря, я не ожидал такой прыти ни от тебя, ни от Сапегина. Ну ты-то ладно, а вот Сапегин, похоже, решил играть по-крупному и предложил мне такую мену: он сам уберет убийцу Рубиной, а я сниму тебя с дела, лишь бы ты не наковырял ...