... выпустила в эфир ретроспективный обзор его карьеры. До сих пор этого удостаивались только главы государства и кинозвезды. National Public Radio выдало в эфир его интервью 1988 года -- с тем, чтобы его собственные слова стали его некрологом.

Добрая часть его автобиографии посвящена тому, как он зарабатывал на жизнь. Вне всякого сомнения, он был Очень Богатым Писателем, но деньги были для него лишь воплощением аплодисментов, он ими практически не пользовался. У него не было яхт, особняков, они были ему не нужны. У него и так было все, что он хотел: пишущая машинка в тихой комнате с зашторенными окнами.

И, пожалуй, самое важное, что можно сказать: о его уходе скорбит не только фантастика.

Скорбит мир.

P. S. В `Locus` пришло множество писем, в которых люди прощались с Азимовым. Там не было писем из России. Наверное, не успели дойти. Но было одно письмо -- от доктора Арлана Эндрюса, который в последней строке написал: `Da svedanya, gospodin Asimov`.

Что мы можем добавить к этому? Только наш шепот:

`Forever`...

Сергей БЕРЕЖНОЙ

Компиляция по материалам:

`Isaac Asimov` by Frank M. Robinson & C. N. Brown (`Locus`, May 1992).

`Isaac Asimov` by Sam Moskowitz (в кн.: Sam Moskowitz.

`Seekers of Tomorrow`, New York, Ballantine, 1967).

(C) Сергей БЕРЕЖНОЙ, 1994.

ПАМЯТИ ВИТАЛИЯ ИВАНОВИЧА БУГРОВА

Я написа...

... ка.

Повесть `Командировочка` -- социальная фантастика ужасов.

Никаких мумбо-юмбо -- ситуация, в которую попадают герои, страшна сама по себе: их ни за что ни про что сажают за колючую проволоку и стараются как можно беспощаднее притеснять -- но без членовредительства. Для чего? Чтобы разозлились как следует и родили каждый по концептуальному прорыву.

Повесть `Ежики в ночи` -- еще одна заморочистая вещь, трактующая о зарождении и развитии надчеловеческого сознания, осуществленного с помощью машины. Осуществленное сознание получается, само собой, гнусным и пакостным, что и приводит к ряду детективно-хорроровых закруток.

И последняя повесть -- `Вика в электрическом мире`. Роль мумбо-юмбо здесь играет экстрасенсорика -- не банальное ясновидение, которым может похвастаться даже герой `Мертвой зоны` уже поминавшегося Кинга. Бур-Кинг изображает в этой вещи профессионала-экстрасенса, способного подселяться в чужие разумы (читали ли вы `Нехорошее место` Кунца?), толковать по душам с иными мирами и создавать своих матрикатов.

Талантливый мужик, которого губят непомерные амбиции.

Достоинства перечисленных работ Буркина несомненны: он строит достаточно глубокие характеры, умеет при случае пофилософствовать, любит устраивать своим героям погони со стрельбой и без нее. В таких местах автор обычно увлекается и читать его становится на редкость интересно. Несомненно, он способен писать нестандартн...

... приветствовать их попытки этот опыт осмыслить -- в том числе и в виде художественного, публицистического произведения.

Вспомните: `Психология и космос` Ю.Гагарина и В.Лебедева, `Космос -- землянам` Г.Берегового, `Голубая моя планета` Г.Титова.. Список этот можно продолжать и далее.

В 1987 году его дополнила выпущенная издательством `Молодая гвардия` книга Ю.Глазкова. Юрий Николаевич -- летчик-космонавт СССР, участник космического полета на корабле `Союз-24` и орбитальной станции `Салют-5` (7-25 февраля 1977 года). Его фантастические рассказы публиковались в журналах `Техника -- молодежи`, `Смена`, `Юность`, `Земля и вселенная`. Практически все они вошли в сборник `Черное безмолвие`.

Разговор об этой книге, пожалуй, стоит начать с того, что сам автор не слишком обольщается насчет своих литературных способностей. В предисловии к сборнику он пишет о беллетристических опытах космонавтов: `Пусть это не всегда получается профессионально, но это слова, идущие от души, от сердца...` Что ж, это вполне понятно. Попрошу читателя запомнить эти слова, -- у нас еще будет повод к ним вернуться, -- и позволю себе слегка дополнить мысль автора.

Писательский профессионализм -- качество настолько редкое, что -- не сочтите за каламбур -- владеет им далеко не каждый профессиональный писатель. Поэтому отсутствие его у космонавта можно бы и частично извинить -- но лишь до определенной степени. Я, например, склонен простить автору, высказывающему оригинальную мысль или конц...