... зку о Мальчише-Кибальчише и военной тайне.

Почему Маршак писал Гайдару об `отвратительном Мальчише`, а Кассиль об этой сказке отзывался, как о наивной, хотя его-то Синегория невпример топорнее и наивнее описана в `Дорогих моих мальчишках` (о чём разговор впереди)? Не потому ли, что нечто похожее давно уже лезло в детскую литературу? Ведь уже были напечатаны книжонки, где какой-нибудь Макарка один всю колчаковскую армию останавливал и бегущую Красную Армию от позора спасал, а `красные дьяволята` батьку Махно в мешок засунули и к Будённому привезли. И была напечатана поэма про Чапая, который, как Самсон в волосах, всю силу в волшебной сабле имел, а спёр её `богатей, что всех богатеев на свете лютей`, - и пришёл конец Чапаю... Это только напечатанное, а сколько такой макулатуры выносили из редакционных корзин?!

И Маршак, и Кассиль были редакционными работниками, у обоих были по данному вопросу `памороки отбиты`. Вот и не смогли они понять, что Гайдар сумел пройти по лезвию бритвы и не макулатурный брак создал, а эпос.

А всё-таки не сразу дошёл Гайдар до вершины. Кем быть - это он знал с самого начала. А вот как быть - было пока что неясно. Скорее было ясно - как не быть.

Владик Дашевский в `Военной тайне` - это пока не комиссар Тимур, а рыцарь-одиночка. Он, кстати, и сам мечтает стать именно рыцарем, хотя и современным, похожим именно на Дзержинского. И потому конфликты его с администрацией лагеря и товарищами в...

... ю`, мгновенно улавливающей в потоке речи прораба, играемого Пуговкиным, то, что ему подходит. И Шурику он издевательски советует: `Веди среди меня разъяснительную работу... И мух отгоняй!` А стоило его выпороть, хотя это и `не наш метод`- он и перековался, уразумев, что придётся отвечать собственной шкурой и впредь.

Вершигора в `Людях с чистой совестью` отмечал, что фашист понимает лишь палку или автоматную очередь. А хулиган - резерв фашизма, как указал Михаил Анчаров в `Этом синем апреле`. Только беспощадной карой можно оборвать цепь подвигов этой разновидности `слуг Аримана`, как указывает в своём великом романе `Час быка` Иван Антонович Ефремов. И лишь потом можно заняться перевоспитанием уцелевших и присмиревших. Я не случайно делаю эти ссылки - не я первый над этим думаю, и даже не Серёжа Каховский. А потому стоит вспомнить, скажем, у Макаренко в `Педагогической поэме` Марусю Левченко, `с пьяной бесшабашностью и большим размахом могшую в течение одной минуты разнести вдребезги самые лучшие вещи: дружбу, удачу, хороший день, тихий, ясный вечер, лучшие мечты и самые радужные надежды`. Её отучили от подобных выходок не слова педагогов с `нестерпимо ангельским характером`, а `настойчивые, далеко не нежные, а иногда и довольно жёсткие сопротивления коллектива`. `Коллектив имеет право себя защищать`, - сказал Макаренко в случае с Аркадием Ужиковым. И коллектив сумел даже из этого дерьма сделать человека. Но как же ста...

... ли уподобляют былому каменному углю, из коего извлечены кокс и смола и большей частью использованы, так что от кокса шлак остался. а от смолы пек, а потому сами по себе эти остатки энергии не выделяют, а напротив того заваливают ещё уцелевшие кое-где куски кокса и капли смолы.

Так что `народ` включает в нашем случае и бандита Гаврика, и завуча Елизавету Максимовну, и Нелли Ивановну, и Сенцова с его мамой, и Сыронисского с компанией, и Дзыкиных, и дядюшку... Средняя оценка `народу` гораздо ниже, чем Олегу, Серёже и их друзьям. Как же вывести эту оценку?

В `Алых перьях стрел` тамошний аналог Дзыкина `Жада` написал на ребят, вставших поперёк его намерению превратить сарай в общественном дворе их дома в свою молочно-товарную ферму на одну корову и одну работницу-батрачку, заявление не куда-нибудь, а в городское отделение НКВД. Заявление из серии `Нарочно не придумаешь`:

`...при растущем народном благосостоянии мне не даётся возможности внести свой вклад в дело расцвета благосостояния методом расширения розничной торговли путём продажи населению молочных продуктов рыночным методом...`

У ребят возник вопрос: почему в НКВД занялись этим делом? Там же борются со шпионами, вредителями, врагами народа, а борьба ребят с Жадой вроде бы из другой оперы.... `А Жада думает, что он как раз и есть народ, - сказала Валентина.- А мы его враги. Так и получается`. `Он - народ?! - подскочил Цыпа. Умру от смеха! Народ - эт...