... алет. Едва я уселся, кишечник начал работать, что происходило почти без запаха. Настолько, что душистая туалетная бумага и аромат жасмина преобладали. Это событие могло быть предварено блаженными и чрезвычайно приятными снами минувшей ночи, предвещавшими мне однородный, лишенный запаха стул. Сегодняшний стул был совершенным, ибо все соответствовало необходимым условиям. Я отношу это полностью за счет моего почти абсолютного аскетизма и с отвращением и почти ужасом вспоминаю о моем стуле во времена мадридских дебошей с Лоркой и Бюнюэлем, когда мне был двадцать один год. Это было неописуемо, ядовитый позор, 8лихорадочный, спастический, брызжущий, конвульсивный, инфернальный, диферамбический, экзистенциальный, мучительный и кровавый; в сравнении с ним сегодняшняя ровность и душистость весь день заставляли меня думать о меде заботливой, суетящейся пчелы.

У меня была тетушка, которая приходила в ужас от всего вульгарного. Сама мысль о том, что она может испортить воздух, наполняла ее глаза слезами. Она готова была поклясться, что никогда в жизни не имела стула. Сейчас мне ее подвиг кажется не таким впечатляющим. На самом деле в периоды аскетизма и интенсивной духовной жизни я замечал, что оправляюсь совсем немного. Утверждение, часто встречающееся в старых текстах, о том, что у святых отшельников вообще не было экскрементов, кажется мне близким к истине, особенно если вспомнить мысль Филиппа Аврелия Теофаста Бомбастуса фон Гугенха...

... удачу мне принес фильм, который окрестили `Avida Dollars`. Но чтобы фильм вызывал восхищение, первое необходимое условие заключается в том, чтобы публика верила в показываемые ей чудеса. Следует, во-первых, отказаться от сегодняшнего кинематографического ритма, от традиционного характера движения кинокамеры. Вовторых, кто поверит даже в самую банальную мелодраму, где камера повсюду следует за убийцей, перемещаясь за ним даже в ванную, где он смывает следы крови. Вот почему Сальвадор Дали перед тем, как начать съемку, тщательно устанавливает камеру, прибивая ее к полу, как Христа к кресту. Скверно, если действие выходит за пределы кадра! Публика должна ждать, негодуя, тяжело дыша, топая в экстазе ногами или, еще лучше, изнывая от тоски, требуя, чтобы изображение вернулось на экран. Истинный смысл далиниевской камеры - быть рабыней моего безудержного воображения.

Мой будущий фильм будет прямой противоположностью экспериментальным авангардистским фильмам, отрицая то, что сейчас называют `творческим кино`, являющим собой не более чем рабское собрание общих мест нашего несчастного современного искусства. Я расскажу реальную историю о женщине-параноике, влюбленной в коляску, которая обретает в ее воображении все атрибуты любовника, мертвое тело которого служило транспортным средством. В конце фильма коляска перевоплощается и оживает. Поэтому картина будет названа `Живая коляска`. Утонченная, искушенная или, наоборот, непритязат ...

... , который обуревает какого-нибудь несчастного, заключается во влюбленности в собственную мать. Такой бедолага отправляется в музей. Музей - дом, открытый для публики. В подсознании одержимого это публичный дом. И в этом публичном доме он встречает прототипы множества матерей. Мучительное присутствие образа матери, обращающей к нему нежный взор и двусмысленную улыбку, и толкает его на криминальный акт. Он совершает убийство матери, схватив первое, что попалось под руку, - камень, и разрушает картину.

Это типичный пример агрессивного параноика...`

Уезжая, журналист сказал мне: `Одно это стоило того, чтобы приехать сюда!`

Думаю, что действительно стоило! Я наблюдал за ним, видя, как в глубоком раздумье морщился его лоб, как, когда мы прогуливались, он пытался подобрать какой-то камень.

Сентябрь

ря 2 сентября

Я получил телеграмму от принцессы П., сообщавшей мне о своем приезде. Я полагал, что она привезет `китайскую мастурбирующую скрипку`, которую ее муж, принц, обещал привезти мне в подарок из последней поездки в Китай. После обеда под ласковым небом я грезил о китайской скрипке, снабженной вибрирующим придатком. Механизм придатка устроен так, что его можно вложить в задний проход или во влагалище. Когда он уже на месте, музыкант начинает водить смычком по струнам скрипки, естественно, ничего не играя, но следуя нотной записи только ...