... к рассказов. Они написаны одним очень близким мне человеком. Это вот, -- она вытащила из своей сумочки книжицу небольшого формата в красном переплете и по-дала ее мне, -- держи, они никогда не были официально опубликованы, всего лишь отпечатаны на пишущей машинке!

Я бегло пролистал ее.

-- Спасибо, почитаю, -- сказал я.

Мы попрощались. Девушка решительно спустилась по ступенькам кинотеатра и направилась через площадь к троллейбусной остановке.

Я следил за ней озадаченным взглядом и чувствовал себя снова неким загустевшим существом. Но обнаружил себя стоящим с книжкой под мышкой когда мимо меня по ступенькам поднималась с заплаканными глазами, причитая на ходу, уборщица Лидия Ивановна.

-- О, Господи! Горе-то, Сергей Александрович, -обратилась она ко мне. -- А я вечером хотела `горько` кричать, у Наталки... Кровоизлияние в мозг! В больнице теперь, бедненькая... Господи! Чем кончится-то все это? Помоги ей, Бог!.. Невестушка, а свадьбы не вышло...

В тот же день

В тот же день, в день, как я буду понимать позже, -начала великого пути Посвящения, -- в день беды на площади, стало по иному высвечиваться не только личное, но и мое общественное, служебное...

-- Сергей Александрович! -- окликнул меня в малом фойе киномеханик Палыч, -- до каких пор это будет продолжаться?!

-- Что случилось? -- опешил я перед по...

... вы меня слышите?

-- Ты кто? -- продолжая стоять, не оборачиваясь, вопросил еще наполненный энергией стиха человек.

-- Пилигрим.

-- А что ты тут делаешь?

-- Живу... ты, парень, знаешь, иди-ка сюда, разведем костер.

Молодой человек развернулся назад, осмотрелся по сторонам, но никого не смог разглядеть в ночном пространстве.

-- Ты где? -- робко позвал он хозяина голоса.

-- Я здесь, недалеко, присмотрись хорошенько.

-- Это ты сидишь на камне? -- вглядываясь во мрак, сказал парень, наконец уловив очертания белой, сгорбленной фигуры напротив него, всего в нескольких шагах. В ответ никто ничего не ответил: молодой человек сделал несколько этих шагов в сторону промолчавшей фигуры в белом одеянии, и через несколько мгновений он оказался рядом со стариком, действительно сидящим на камне, опираясь на корявую палку.

-- Садись напротив, но прежде разожги-ка, парень, костер, -- не спеша проговаривая слова, будто нараспев, предложил старик.

Исподволь, поглядывая на Пилигрима, молодой человек нащупал кучку хвороста у своих ног, нагнулся к ней, достал из накладного кармана рубашки зажигалку: встрепенулись искры из его рук, зашипел газовый луч огня, и ужаленный хворост, отстреливаясь, будто от боли, подернулся огоньками, и вскоре -на глазах подрос пламенный кустик небольшого костра и осветил он все плато, крохотные жучки искорок таяли над ним.

Тогда парень ...

... Достаточно много я имею на сегодняшний день как собственного опыта, так и откликов со стороны моих слушателей, соучеников о возможностях и конкретных результатах дыхания по накоплению чистой энергии.

Приведу лишь некоторые из них из собственной практики:

Однажды, года три назад от написания этой книги, я проводил занятия в Москве. В заднем ряду учебного помещения сидел, насколько я помнил и обращал внимание, потому что я никогда не привязываюсь к слушателям и веду свой курс лекций так, чтобы и они, слушатели не привязывались ко мне, сидел `старичок` -- пожилой мужчина, он выглядел тяжеловесно и сутуло, с клюшкой. Каждый вечер восторгался он о том, что у него прибавилось энергии -- `старичок` измерял ее дома каким-то прибором, но и возмущался он в некоторых полутонах юмора, что, мол, здесь, на занятиях у него не получается, в присутствии всех дышать так, как предлагается, ссылался на не возможность сосредоточиться, зато дома, как объяснялся он, у него идет невероятный набор энергии цифры роста, которой он оглашал каждый вечер, будто по какой-то традиции отчитывался. В последний вечер занятий, в перерыве между первой и второй половиной вечера, я, как обычно, пил чай, отдыхал и вдруг, в комнату отдыха заходит какой-то мужчина, рослый, подтянутый, с ног до головы объятый радостью и тут же начинает восторженно расхваливать курс моих практических л...