... жалел, что не получаю от этого ни малейшего удовольствия. Тем более не доставил мне удовольствия вьетнамский пулеметчик, который сбил нас однажды над дельтой Меконга. С горем пополам удалось посадить вертолет и мы, по колено в болотной жиже, приняли бой. Я - плохой пехотинец, и если бы не Бак Стенли, мой приятель еще по МТИ, гроза университетских баскетболистов, интеллектуал и сердцеед, то Америку я увидел бы только из уютного цинкового гробика. Благодаря же Стенли, я выжил и вернулся.

Говорят, после Вьетнама я постарел на десять лет. Не знаю, не знаю.

По крайней мере, поумнел я на все двадцать, но и это не помогло. Элен вышла замуж за героя Вьетнамской войны Бака Стенли и, в конечном счете, это было справедливо. Все-таки Бак скрутил за меня не одну узкоглазую башку и я, не держа обиды - по крайней мере на поверхности - явился к ним на свадьбу, где и произошел один забавный инцидент. В разгар веселья я встал и, дождавшись тишины, произнес тост. Я предложил выпить за мою эволюцию. Конечно, это было не скромно, зато имело определенный смысл.

Никто, правда, ни черта не понял, но захмелевшим гостям было плевать, и они, в очередной раз обозвав меня большим чудаком, все-таки выпили. Элен презрительно пожала плечами, а Бак отозвал меня в сторонку и, похихикивая, от всей души пожелал мне успехов в эволюции. По-моему, это была идиотская шутка.

Бак не знал, что в шесть лет я стремился в ...

... шего вымирания, значительно важнее то, что мы существовали. Особенно сейчас, когда на Земле возродился последний из нас. Он помнит все, о чем знали мы:

и брачный восторг весенних ночей, и лунные блики на влажной шкуре, и великий раскол континентов, и мышиную возню первых приматов под ногами.

Теплокровным вряд ли было бы приятно узнать, с каким удовольствием мы, как будто случайно, давили их далеких пращуров. И мне нечего больше делать в этой дыре, настало время идти дальше.

В один прекрасный день все умерли, а я пропал без вести. Дело в том, что летом 1973 года наша работа была завершена. Мы наконец-то построили штуку, о которой мечтал Пентагон. Она была хороша всем, за одним исключением: никого, кроме меня, и ничего, кроме своей дурьей прихоти, эта штука не признавала. В первые пять минут полигонных испытаний она заглушила во всей округе радиосвязь, нарезала в лапшу армейских наблюдателей и навсегда заткнула глотку Коху-старшему. Генерала с ласковым голосом эта штука послала от моего имени к черту и расстреляла шрапнелью.

В течение последующих двух часов она лязгала, громыхала, плевалась огнем, баловалась с реактивами в лаборатории и пускала ракеты по казармам охраны.

В конце концов, она добралась до складов горючего и устроила небольшой фейерверк на зависть любому голливудскому пиротехнику. Когда на объекте `сто семь` не осталось ни одного теплокровного, я поблагодарил ее за у...

... соленой свежести морской воды и счастливому бездумью, помрачнел, поднял голову и заревел, обращаясь к далекому лесу. Был канун Хэллоуина, стомиллионный год до Рождества Христова.

Тогда-то я и построил Машинку.

На кладбище динозавров гулял ветер, песок шуршал среди костей и зеленые ящерки прятались в пустых глазницах. А древние хвощи и папоротники медленно превращались в уголь. Им на смену шли голосеменные, то есть елки, на елках сидели белки и занимались черт знает чем, а потом прибежали волки, они гонялись за зайцами, зайцы верещали, а волки скулили - было очень смешно, и утром я рассмеялся, беззаботно и громко, как в детстве.

- Сегодня будет славный день, - сказал я Джин за завтраком.

- Возможно, но, боюсь, ты проведешь его без меня, - мрачно ответила она, ковыряясь в омлете.

- Нет, Джин, с тобой. Сегодня у нас будет прощальный ужин. Я купил `бифитер`. Это ведь, кажется, твой любимый виски?

- Пожалуй, - ответила она, смягчаясь, и добавила с улыбкой. - Так значит, надеремся на прощанье?

- На прощанье, - сказал я.

Итак, странный праздник Хэллоуин.

На улице уже стемнело. Мы сидели в номере; неторопливо ужинали и не спеша пили; говорили о разном. В углу около двери спокойно дремала Машинка.

Было очень уютно и мне стало немного жаль, что совсем скоро покой будет нарушен. И все-таки я с нетерпением ждал этого.

Наконец, на улице скрипнули тор...