... л о себе: `Гунн...`.

Слово было произнесено не на англосаксонский манер, но сразу же колоколом ударило в уши Рейда:

- Гунн? - он чуть не поперхнулся. Ульдин кивнул с ледяной улыбкой.

- Ат... Аттила?

Никакой реакции. Олег начал теребить бороду, словно пытаясь что-что вспомнить, но для Ульдина и Эриссы это имя ни о чем не говорило.

Русский, который считает свое новгородское происхождение более существенным, чем национальность. Гунн, для которого имя Аттилы ничего не значит. Кефту, кто бы она ни была, чей беспокойный обожающий взгляд останавливается на... американце, перенесенном с Тихого океана на берег, где никто не слыхал об Америке... У Рейда начал напрашиваться вывод...

Не может быть! Невероятно!

Эрисса была ближе всех, он потянулся к ней. Она взяла его за руки.

Рейд почувствовал, что она дрожит.

Она ниже его на три дюйма; судя по виду, принадлежит к средиземноморской расе, а если так, то должна выделяться ростом среди своих соплеменников. Худощава, но грудь и бедра устроили бы любого мужчину, руки и ноги длинные, лебединая шея. Голова удлиненной формы, широкий лоб, классически прямой нос, губы полные - только рот, пожалуй, великоват для эталона красоты. Глаза под изогнутыми бровями в обрамлении черных ресниц большие и яркие, цвет их меняется от зеленого к серому. Кожа чистая и свежая, если не принимать во внимание загар, веснушки и несколько морщ...

... в темноте не разглядел.

Она приняла участие в последовавшем пире. Пировали с легким сердцем, передавая друг другу мехи с вином. Потом один из воинов встал, тронул струны лиры и запел:

Славный восстал Гиппиом, победивший злокозненных горцев,

Тот, что селенья их сжег, а самих их стервятникам бросил,

Женщин и злато добыл и главу вождя их, Скейдона.

Громко в руке его лук зазвенел и стрела полетела.

Остальные моряки под эту песню плясали на песке.

Когда ахейцы сели, встал Ульдин.

- Я спою вам песню, - предложил он.

- А после я, - сказал Олег. - Песню про странника, которого занесло так далеко от родимого Новгорода... - он икнул и стал тереть глаза кулачищем.

- Моя песня про степь, - сказал Ульдин. - Она поросла травой, а весной на ней алеют маки, словно кровь, и бродят жеребята на тонких ножках. Морды их нежнее щеки ребенка, и снится им день, когда они галопом поскачут догонять радугу...

Он запрокинул голову и запел на родном языке. И голос, и мелодия были на удивление нежными.

Рейд сел в стороне от костра, чтобы видеть все. Вдруг он почувствовал, что его тянут за рукав. Обернулся и увидел неясную фигуру Эриссы. Сердце его замерло. Он тихо, как мог, поднялся и вышел за ней из круга света на тропу.

Под деревьями было темно. Взявшись за руки, они на ощупь находили дорогу. Через несколько минут подъема перед ними была п...

... л и замахнулся топором. Диор отдал команду. Два воина приготовились схватить Олега. Свистнул топор, и они отступили. Диор кликнул остальных.

- Держитесь, мы идем! - закричал Рейд и скомандовал гребцам и рулевому Ашкелю: это наша последняя надежда - прицепиться к ним и захватить лодки!

Хриплый рев был ему ответом. Мышцы перекатывались под грязной и потной кожей. Галера рванулась вперед. Рейд оттащил Эриссу в безопасное место.

На дромоне Олег пробивался к Диору. Афинянин выхватил меч и устремился ему навстречу. Топором Олег выбил меч, а второй удар, сбоку в грудь, швырнул Диора за борт. Бронзовые доспехи мигом утянули его на дно.

Олег повернулся к воинам.

Галера Рейда нанесла удар тараном. Затрещали весла. Таран вышел сквозь другой борт. Огонь перекинулся на дромон. Рейд схватил абордажный крюк, раскрутил над головой и бросил. `Итак, оба чудо-корабля погибли, - пронеслось в него в голове. - И снова построят такие не скоро. Сначала нужно, чтобы все эти ахейцы, дорийцы, данайцы и аргивяне стали греками и в жилах их забродила кровь морских бродяг с Крита...`.

...Сверкающий предмет спустился из облаков.

20

Человек со смуглым доброжелательным лицом сказал:

- Нет, мы ничего не знали. Сведения о вас, заброшенных назад во времени и спасенных, еще предстоит внести в наши хроники. Экспедиции в прошлое снаряжаются...