... даже не в доме своего отца, а в Порт Руа, или даже в Сехале.

- Не очень торопись,- предупредил его отец.- Такие завоевания требуют много времени. Нам может не хватить жизни, чтобы свершить все это.

- Тем больше причин мечтать об этом,- сказал двоюродный брат Торнака Тигини. Арнанак знаком приказал им обоим молчать. Они были молоды и их манеры не были еще отточены. Арнанак и Кусарат были взрослыми, давно женатыми, хотя и тот и другой еще не перешагнули рубеж шестидесяти четырех лет. Но авторитет Арнанака довлел над Кусаратом. Он хотел, чтобы Кусарат ощутил его доброжелательство. Очевидно, Кусарат был слишком встревожен, чтобы наслаждаться покоем. Он спросил:

- Это твои дети, Арнанак?- и получив положительный ответ, продолжал:

- У тебя много детей? Я слышал, что ты осчастливил гораздо больше самок, чем любой из нас.

Арнанак не отрицал этого. Помимо нескольких жен и наложниц он оплодотворил очень много жен своих воинов. Мужья их были рады оказать ему это гостеприимство, так как надеялись на то, что их дом обогатится сильными сыновьями. Ведь помимо того, что Арнанак был богат и могущественен, он был великолепный самец, огромный, сильный, с блестящими зелеными глазами, горящими на черном лице, с прекрасными белыми зубами. А многочисленные раны, которые он получил в сражениях, не оставляли никаких шрамов на теле.

Немного погодя Арнанак заговорил:

- Да, много. Одни грабят на море, другие помогают мне ...

... ты не доверяешь мне, то пусть флайер поведет кто-нибудь из твоих пилотов.

Голос его звучал мягко, но возражений не допускал.

- Этот полет грозит не только потерей флайера, но и может сорвать выполнение моей миссии. Нет, это же и вмешательство в дела планеты. Пусть небольшое, но оно создаст прецедент. Как я потом буду отказывать в следующих просьбах? Нет, я не смогу оправдаться перед командованием.

Ее охватила ярость.

- Значит, ты просто боишься выговора? Галочка в твоем личном деле!

Задержка в получении следующего звания? Вон! Пошел вон!

Он был поражен.

- Но... Я не имел... Я не имел в виду...

- Пошел прочь, болван! Или я вышвырну тебя прочь, как... Как вот это!- она схватила бутылку коньяка и швырнула ее вон. Бутылка не разбилась, но из ее горлышка, как струйка крови, вылилась темная жидкость.

Губы его сжались, ноздри расширились. Он коротко поклонился.

- Прошу прощения, мисс Конвей. Благодарю за гостеприимство. Доброй ночи.

Он пошел мерной походкой и вскоре исчез в темноте.

`Что я наделала? Может, так нельзя? Но я не могла иначе`. Она присела возле бутылки коньяка, из которой все капала темная жидкость, и заплакала.

Г л а в а 11

Пока Ларекка вместе со своими спутниками приближался к Якулен Ранч, на них с запада надвигалась зловещая буря. Холодный ветер как плетьми сек усталые тела. Вдалеке одинокий пастух, затерявшийся со своим стадом на пустынной ...

... лись, но то, что последует за ними, может быть во много раз хуже. То, что вы рассказали, только еще раз подтверждает то, что я и сам хотел доказать себе. Я не милосердный человек, но страдаю и стараюсь быть справедливым. Слушание суда будет открытым. Это нужно сделать для того, чтобы погасить в Федерации слухи. Суд оценит ваши действия, определит вину и вынесет приговор, который, кстати сказать, я думаю, будет самым суровым. А затем я, использовав свою власть, оправдаю вас полностью и бесповоротно.

Я не помню, что было следующие несколько минут, помню только, что мы обнялись, плача и смеясь.

Когда мы успокоились, то увидели слугу, который принес бренди. После того, как мы сели и выпили, Эспина достал сигарету. Он закурил, закашлялся и сказал нам тем же суровым тоном, что и прежде:

- Я понимаю, что вы хотите добиться симпатий к Иштару. Добиться оказанию для него помощи. Сегодня вы укрепили меня в своем решении. С моей помощью - а сделаю все, чтобы сенсация была ошеломляющей - вы разбудите шторм. Приготовьтесь. Вы не знаете, как изнурительно быть символом. У меня в вашем деле есть своя конкретная цель. Ваша цель, конечно, перспективнее, но моя не менее важная. Я хочу закончить войну.

Он еще раз затянулся. Было видно, что он до смерти устал.

- Война,- на его лице появилась гримаса отвращения.- Бессмысленная, несправедливая, жестокая. Вместо того, чтобы с помощью переговоров все уладить, мы пр...