... ане язык отрезали. Но убить не успели. Он вырвал нож у одного из них и убил обоих, которые его пытали. Потом убежал. Обычно мусульмане кастрируют пленного и таиландский галстук делают, как их ваши чеченцы научили: в горло - ножом и вытягивают оттуда язык. Долгая смерть.... Если нас мусульмане захватят, лучше сразу себя убить. - Он помолчал, наслаждаясь впечатлением, какое должен был произвести рассказ. Серб чувствовал, что кавказцу не по себе. Тот не отвечал, и рассказчик продолжал говорить своим тихим, но внятным шепотом. - Милош - хороший солдат. У него на счету восемнадцать мусульман и четыре НАТО. Он поклялся мстить за родных. Когда в его деревню пришел отряд ООН, это были мусульмане в их форме. Они убили всех. Каждому, даже детям, отрубали три пальца на руке - которыми крестятся. Его жену насиловали, а потом резали на куски. Голову ее повесили на дереве. Детей закопали живыми.

А потом его родители погибли, когда НАТО бомбили город. Их самолеты бросали бомбы туда, где были только дома людей, больницы, школы. Мы сбили один самолет и взяли в плен летчика. Он рассказал, что их генералы хотят больше мертвых и больше разрушенного. - Серб помолчал. - Мы с этим летчиком все то сделали, что мусульмане с пленными: кастрировали, а потом - таиландский галстук. Он очень нас просил, чтоб мы его застрелили... - Кавказец по голосу чувствовал, что рассказчик улыбается. - Позавчера я фото видел. Там хо...

... се четверо радостно уставились на нее. - Погнали, - пригласил всех Вовка. - поприкалываемся.

Компания двинулась в направлении Лены. Та посмотрела на них и внутренне съежилась.

- Ты ли это, Елена?! Тебя ли я вижу?! - Фокин шел к ней, расставив широко руки. - Или это глаза мои сегодня галлюцинируют? - Все четверо давилсь от смеха. - Нешто и ты пришла сюда? Или я слишком много выпил?

Лена подняла глаза. Взгляд ее блеснул ненавистью. Всей компании стало еще веселей.

- Не, она! Точно она! - Кривляясь, Фокин обошел Лену полукругом. Слишком близко на всякий случай подходить не стал. - А, может, мне на танец тебя пригласить? - От смеха он чуть не свалился на пол. Некоторырые танцующие оборачивались на развелилившкюся группу. - Вот я на того посмотрю, кто ее пригласит!

Лена поняла - теперь уже точно пора сваливать. Один из приятелей Фокина шагнул к ней уже совсем близко и, растягивая слова, произнес нараспев:

- Девочка, скажу тебе по дружески: ты - уродина. Ведь это - правда! Иди к маме домой. Или ты не согласна, что ты у-ро-ди-на?

Оплеуха, звучная, громкая прекратила всеобщий смех. Со жгучей ненавистью глядела Лена на вовкиного приятеля. Тот, ошалев, отскочил в сторону. Ладонь он прижимал к красной от удара щеке. Ошарашено посмотрел на Лену. Потом, повернувшись к остальной компании, захихикал довольно и ткнул в девушку пальцем.

- Смотри, кусается.

Не глядя ни на кого, и нигде не задерживаясь, Лена выбе...

... откуда это такие дети гадкие берутся?! Носишься с ними, носишься - никакой благодарности.

Лена тупо смотрела на учительницу. Из коридора слышались шаги, голоса, смех. Трудовик не вернулся ещё из вытрезвителя, и параллельный класс, у которого должен был быть сейчас по расписанию труд, бесцельно слонялся по коридору.

Антонина Васильевна вдруг выпрямилась, застыла на месте.

- Ты что это так на меня смотришь? Ты не чувствуешь себя виноватой? Перед педагогом, которого ты оскорбила? Перед товарищами, к которым ты проявила неуважение? Ты не хочешь извиниться, попросить прощения? Не хочешь пообещать, что больше не будешь себя гадко вести?

Всё так же тупо глядя на учительницу, Лена медленно покачала головой.

Та снова взорвалась.

- Тот, кто тебя прибьёт когда-нибудь сделает нам большое доброе дело! И, поверь мне, это обязательно случится!

Макаров вылез в подъезд, и неслышно передвигаясь, покрался наверх. Лены уже не было рядом. Он пробрался к здоровенной, обитой железом двери и увидел, что тут не заперто. Это означало две вещи. Во первых, то, что вход на крышу свободен, а во-вторых, что там его могли поджидать красиковские оперативники. Макаров открыл обойму. Все патроны были на месте.

Постояв пару минут, он осторожно толкнул дверь...

Тихо. Только машины гудели внизу. Звёзды равнодушно перемигивались сверху, над головой. Казалось, всё тут уже умерло.

Сергей сделал два шага, пытая...