... о чудищах, что бродят в безмолвном мраке подземелий. Что было правдой, что вымыслом - не знал теперь даже он. Особенно, когда здесь обосновался дракон.

То, что ящер жил здесь уже долго, было уже очевидно.

- Целый неизвестный народ, - произнес маг мечтательно. - Прекрасно. Я с удовольствием займусь исследованием этих руин, если мы выберемся. Ну, а как насчет твоего брата, дружище князь?

Терсомил недоуменно глянул на молодого мага.

- Ты солгал, когда сказал, что не стал его звать.

Князь крякнул.

- Уж эта магия... Теперь понятно, почему тебя простой люд, как огня, остерегается. Да, действительно. Агломил уже сидит под замком, с сотней своих верных воинов.

- И чем ты собирался с ними расплачиваться? - спросил маг недоверчиво.

- Драконовыми сокровищами.

Маг едва не потерял дар речи.

- Что?!

- По-моему, беспроигрышно, - князь поморщился. - Либо мы его прикончим - а драконы всегда сказочно богаты - либо мне не придется отвечать за обман. Так что все в порядке. Чего это ты так взбеленился?

Маг мерил шагами небольшой закуток, в котором они находились.

- Знаешь, Терсомил, - начал он, но махнул рукой и сел. - Иногда твоя логика совершенно сбивает меня с толку.

- Ладно, - примирительно сказал князь. - Ложись-ка отдыхать. Я постою на страже. Сдается мне, что эти стены исчезнут так же неожиданно, как и выросли.

Князь не ошибся.

Маг не усп...

... . Так живут многие из нас. Так стараюсь жить я.

Ансей думал довольно долго, иногда издавая свист разных оттенков, который заменял ему мимику. Шерам удивлялся, как быстро малыш научился понимать выражения его лица и как сложно поначалу оказалось ему, ученому с огромным опытом, привыкнуть к незнакомому способу выражения эмоций.

- Не означает ли это поражения? Отказа от достижения собственных целей?

- Подумай сам, разве только одна дорога ведет к выбранной цели? Разве так уж важно, какой именно дорогой идти?

Закрыв глаза, Шерам готов был бы поклясться, что сей диспут он ведет не со странным рукокрылым существом трех лет от роду, а со своим коллегой с солидным опытом за плечами. Малыш развивался очень быстро. По человеческим меркам - невероятно быстро.

Значит, и век его значительно короче, подумал он с грустью. Но он не станет говорить об этом Ансею, тому и так достаточно страшно. Неизвестно, снятся ли ему сны - но во сне иногда он плотнее закутывается в крылья и тихо, едва ощутимо, пищит.

Ансей полюбил бродить по пещерам. Время, вода и ветер выточили немало полускрытых пещер, гротов, расщелин - там он ощущал себя тоже в родной стихии. Но... как-то по-другому.

Незаметно для самого себя Ансей научился пользоваться своим звуковым радаром. Поначалу в пещерах приходилось ориентироваться по запаху (обоняние у него было также намного острее человеческого), но вскоре новое `зрени...

... селения находились милях в пятнадцати отсюда. Что такое пятнадцать миль в лесу, где все направления едины?

Бесконечность. В особенности, если хозяйка храма не пожелает пропустить тебя в святая святых.

Идти приходилось пешком. О том, чтобы пробраться сюда верхом, не могло быть и речи. Да и не всякий конь сохранит самообладание, заметив украшенные вечно зелёными, никогда не увядающими ветвями ивы стены и колонны. С некоторых пор Хранительница Лесов не любит всадников, приближающихся к своему жилищу. Отчего это так - никто не знает. Да и какая, в сущности, разница...

Пробираясь едва заметными просветами меж плотно вставших деревьев, путник уповал лишь на благорасположение Хранительницы. Как и в предыдущий раз. Однако в тот раз он, увлёкшись разговорами с охотниками, пригласившими его к костру, не произнёс надлежащего приветствия, начиная трапезу, и три последующих дня бродил по молчаливой, не принимающей его зелёной пустыне - подлинной пустыне, потому что ни ягод, ни съедобных кореньев, ни грибов было уже не отыскать. Чужих здесь не любят.

На сей раз к нему были благосклонны и крыша храма - дом, всегда открытый для тех, кто попросит приюта - показалась на глаза в должный срок. Превосходно. Остановимся здесь... и далее в путь. Тысячи и тысячи храмов разбросаны там и сям по великому восточному лесу...

называть вслух его древнее название не полагается вступившему под его сень. Какими бы странными ни казались здешние обычаи, лишь глупец пренебрежё...