... алекий Петропавловск-Камчатский. Но своей принципиальности он не изменил.

Удалов знал о драме Белосельского и поэтому, хоть сидел с ним шесть лет за одной партой и совместно владел голубятней, ни разу не зашел к нему домой, а, встречаясь на совещаниях, сдержанно здоровался, избегая прямого обращения. Белосельский тосковал по старой дружбе и рад был как-нибудь посидеть с Удаловым, вспомнить далекое детство, но сдерживался. Борьба с фаворитизмом не должна знать исключений.

Удалов вошел в кабинет Белосельского и с порога сказал:

- Доброе утро. Я по делу.

- Здравствуй, Корнелий, - сказал Белосельский. При виде Удалова взгляд его смягчился и ему захотелось сказать бывшему другу что-нибудь теплое.

- Погода хорошая в этом году, - сказал Белосельский. - Радует нас июль.

- Да, жарко, - согласился Удалов.

- Ты садись. Как в стройконторе дела? План сделаете?

- Постараемся, сдержанно сказал Удалов, сел и вытащил из кармана приглашение.

- Когда в отпуск? - спросил Белосельский.

- Уж и не знаю, - сказал Удалов. - Собирался в августе, да вот...

Надо посоветоваться.

Он ладонью перегнал по столу к Белосельскому приглашение и стал ждать.

Белосельский внимательно прочел письмо, кинул на Удалова быстрый взгляд, затем вынул из деревянного высокого стакана хорошо заточенный карандаш и стал читать письмо вновь, помечая галочками ошибки и ставя в непонятных мест...

... аченный день не погибну, они меня задушат! Ни минуты лишней не дадут прожить. Ни друзья, ни родственники, ни общественность. Смотрю на календарь - а жизни мне осталось чуть больше месяца. У тебя закурить... Ах да, ты не куришь.

Карлик замолчал, задумался. Удалов не посмел его торопить, хотя стал нервно прислушиваться, не приближаются ли к двери шаги. В любой момент могли прийти палачи.

- В тот же день вышел я из дому, будто бы за сигаретами, купил в ближайшем театральном магазине темные очки и рыжий парик - и прямым ходом на космодром. Сел в первый же корабль и был таков. Только мы вышли в открытый космос, как нас догнал военный корабль и взял меня в плен.

Оказалось, эта была работорговая экспедиция микробов с планеты Кэ. Согнали всех пассажиров в салон и начали внедрять в нас микробов. Дошла очередь до меня, я стал сопротивляться, потерял в борьбе очки и парик. И тут меня узнали. Видели в газете мою фотографию. Я тогда не знал, что микробы, как прочли мое туманное предсказание об угрозе Удалова, всполошились. Пожелали со мной встретиться. И, представляешь, я попадаюсь к ним в лапы! `Ты что это летишь инкогнито?` - спросили они меня. Я ответил честно: `Поглядите в мое комплексное предсказание. Жить мне осталось три недели`. Тогда они привезли меня сюда и посадили в подвал. Пригрозили, что если не скажу им все, что знаю об удаловской угрозе, они приблизят мою смерть. Конечно, это все шутки. Мою смерть...

... сопровождали вождя, были ответом на эти слова. Ясно было, что наездники не дадут вождя в обиду и не позволят его убивать.

- Так что я теперь без жреца, - сказал усач. - Вдруг мне сообщают - идет по дороге святой человек, стегает себя прутом. Ну, думаю, если он без зрителей это делает, значит, настоящий жрец. Придется тебе перейти ко мне на службу.

- Нет, спасибо, - ответил Удалов. - Я - строитель, а не агроном. Вот может мой товарищ согласится. Только, говорят, ему завтра-послезавтра умирать. Сам себе предсказал.

- Это так, - поклонился вождю Острадам. - Я с удовольствием остался бы у вас и занялся предсказаниями на примитивном уровне. Но на что вам жрец, который так скоро помрет?

- Да, если бы сейчас у нас была жатва, тогда такой предсказатель в самый раз. Убили бы тебя за неурожай, и дело с концом. А у нас сейчас только-только сев закончили. Рано...

Усач задумался, потом спросил:

- Пошли, что ли, ко мне, святые люди?

- Нельзя, - ответил карлик. Он обвел рукой вокруг себя, показывая на обожженную землю. - Ждем.

- Кого?

- Корабль, - сказал Удалов.

- Космический шлюп, - уточнил Острадам.

- Зачем его ждете? - спросил усач подозрительно.

- Нам улететь на нем надо.

- Так прямо на нем и летаете?

- Как же еще?

- О! - раздались возгласы в толпе наездников. - Это великие чародеи.

Не отпускай их, вождь!

- И не страшно? - спросил вождь.

- Чего бо...