... насыпал его на придорожный камень.

- Полевик, - сказал он. - Мы уходим, и спасибо тебе. - Затем он поднялся и бросил небольшую горсть зерна в лесную чащу. - Лес, лес, мы только пройдем через тебя, и от нас не будет никакой беды.

Петр только покачивал головой. Может быть, подумал он, единственным благоприятным выходом для них будет позаимствовать пищу у здешних белок.

Но он все-таки прибавил к сашиной горсти и несколько зерен из своего кармана, чтобы порадовать мальчика, а затем бросил еще два или три в серую лесную стену, и громко сказал, чувствуя себя едва ли не последим дураком:

- Лес, лес. Перед тобой двое, безнадежно спасающихся от закона! Мы не причиним тебе вреда, поэтому и ты будь добр к нам и позволь нам безопасно добраться до реки!

Ветер переменился. Он теперь дул со стороны леса, и поэтому был заметно холоднее, чем со стороны лугов.

- Пока что хорошего мало, - продолжал Петр, сдерживая дыханье от внезапной волны холодного воздуха. Он захромал вперед, приговаривая: - Ну, берегись, черти!

- Не шути, - сказал Саша. - Пожалуйста, не шути Петр Ильич. Разве ты не знаешь, что рассказывают? Леса очень опасны, если ты будешь совать нос в их дела.

- Я ничего не знаю об этом, и я не хочу беспокоиться из-за подобных сказок. Они приносят лишь один вред.

- Есть, например, лешие, у которых ноги вывернуты задом наперед, и мы не должны ступать по их следам, чтобы не заблудиться. А ...

... оставил его, около загона, и опрометью бросился назад, задыхаясь добежал до бани и ворвался внутрь.

Ивешка стояла, поджидая его, ее руки были сжаты.

- Пока ничего, - прошептала она в ответ на его беспокойный взгляд, когда он закрывал за собой дверь. - Господи, да пусть уж он покажет нам хоть то, что хочет показать...

Он открыл кувшин, щедро плеснул из него в огонь, куда подбросил еще лавр, сосновую кору и мох. Пламя с ревом вырвалось из топки прямо ему в лицо, ослепив его ярким светом...

Капли падали с колючек, поднимая брызги на воде...

Мелкие брызги, обагренные кровью стекали с камней в лужи...

- Где сейчас Петр? - воскликнула Ивешка, желая получить от банника правдивый ответ и ощущая при этом едва ли не удушье от продолжающегося лесного безмолвия, как при погружении в воду...

Водяной спал в глубине своей норы, старый Гвиур, свернувшийся как змея, он казался...

Она схватила Сашу за рукав, как только он выпрямился, чуть пошатываясь. Она стояла рядом с ним и дрожала, постукивая зубами, и пыталась говорить, хотя сама плохо слышала свои собственные слова, так на нее повлияла окружавшая тишина:

- Я не могу понять, какой смысл во всем этом. Кровь и вода, только кровь и вода, вот все, что я могу видеть в его картинах. Саша, мне очень не нравится все это.

А Саша, между судорожными вздохами, в свою очередь придерживал ее рукав и сказал:

- Я вообщ...

... тановить человеческое сердце, было плохо и несвоевременно.

Несомненно, что не было никакой возможности, чтобы кто-то посторонний мог проникнуть в дом через переднюю дверь...

Если только это был не оборотень, принявший хорошо знакомый ей облик... или показавшийся ей хорошо знакомым...

Саша отвлек его, обернувшись через плечо:

- Там есть хлеб?

Петр взглянул на стол, где лежало несколько караваев, завернутых в полотенце: то, что Ивешка оставила им так много хлеба, который лежал на своем обычном месте, доказывало, что она ждала их возвращения домой и приготовилась к этому...

Но черт бы ее побрал, ведь сколько раз он обыскивал весь лес во время ее прошлых исчезновений, проводил бессонные ночи и до хрипоты надрывая голос, звал ее, заранее зная, что все это бесполезно: она возвращалась тогда, когда хотела вернуться. Поэтому и сейчас не было причин думать, что это было чем-то иным, и не было причин для страхов и опасений.

Он подал хлеб Саше, который стоял на ступеньках, опустившись в подвал только по пояс. Петр предположил, что сейчас Саша думает про домового, который был там, в самой глубине подвала, и который очень благоволил к таким подаркам, как например, свежий хлеб: он становился все толще и толще на ивешкиных хлебах.

- Но что он может нам сказать? - тихо спросил он. - Ведь он разговаривает только с Ивешкой.

Саша не обращал внимания на эти замечания Петра и нырнул...