... акого глубокого, что в него никогда не заглядывали лучи солнца, пока не терялась окончательно среди хаотического нагромождения базальтовых форм. Отсюда Стервятник впервые узрел в сумерках Тегинское Аббатство.

Представшая его взгляду темная крепость на скалах поистине была воплощением суровости и могущества самого влиятельного из религиозных орденов, а святость этого места тем более не вызывала сомнений, - согласно преданию, сам Шуремия истязал среди этих каменных исполинов свою плоть на протяжении всего десятилетнего изгнания из Фирдана, предшествовавшего обретению чистоты. Для этого здешние скалы действительно подходили как нельзя лучше - голые, неприступные, обдуваемые неутомимым ледяным ветром с океана. Жалкая растительность, скрюченная или стелющаяся по земле, прижилась лишь на восточных и южных склонах, а живые твари, за исключением горных козлов, находили себе убежища в глубоких расселинах и беспросветных каменных мешках.

Аббатство поразило Люгера своей неприступностью; никогда ранее он не видел творения рук человеческих, лучше защищенного от человеческих же посягательств. Оставалось лишь теряться в догадках относительно того, как на самые вершины скал по узкой тропе, вившейся над бездонными пропастями, могли быть доставлены гигантские камни, из которых были сложены стены и башни аббатства. Северная стена этой крепости вырастала прямо из отвесной скалы, под которой всегда бушевали...

... лось палящим и жестоким. Иногда Арголида угадывала недоумение, написанное на лице евнуха. Тот был особенно удивлен, когда однажды вечером графиня удалилась с Люгером в уютную долину между холмами...

К концу четвертых суток они подъехали к южной границе королевства, о чем свидетельствовали остатки древней стены, возведенной еще в тринадцатом веке. Небо оставалось чистым и, насколько можно было судить, беглецов пока никто не преследовал.

После этого уже не были редкостью вымершие селения и обширные пустынные участки, на которых вскоре потерялась дорога. Настало время избавиться от кареты. Кравиус настаивал на том, чтобы заодно избавиться и от Нокры, но Люгер решил, что лишний меч пока не помешает. Тем более, что евнуху было бы сейчас затруднительно предать их... Они выпрягли лошадей и сожгли экипаж, загнав его в глубокий овраг. Таким образом, у них появилось две свободных лошади, которые могли везти кое-какую поклажу.

Небольшой караван двинулся дальше, ориентируясь по солнцу, висевшему в полдень над самой головой слепящей раскаленной лужей. Оказалось, что Арголида неплохо держится в седле. Хуже всего пришлось лошади Кравиуса - она несла груз, в полтора раза больший, чем остальные животные. Нечто странное происходило с аббатом. Не раз Слот видел на его лице выражение, которое возникает при нестерпимой головной боли...

Но путь, казалось, не причинял особых неудобств Фрогу. Пес, для которого пуст...

... едуемые волной надвигающегося холода.

37. КЗАРН

Голубое свечение быстро сменилось чернотой, как будто за спинами всадников опустился непрозрачный занавес. Некоторое время они двигались в полной темноте, находя друг друга по звуку, но потом стали обманчивыми и звуки. Непроглядная тьма, обступившая их, казалась вечной; в ней притаились призраки. Люди продолжали идти, потому что оставаться на месте было невыносимо. Может быть, они шли по кругу...

Иногда они слышали предательское эхо, немыслимое в открытом пространстве, но тем не менее, ясно различимое всеми. Кто-то разговаривал во мраке голосами Люгера, Арголиды, Кравиуса. Однажды они услышали отдаленный крик Нокры, зовущего на помощь, хотя евнух шел позади графини и держался за седло ее коня. Все они были похожи на заблудившихся в лабиринте дворца со множеством зеркал, только зеркала отражали и искажали не свет, а звуки. Фрог не появлялся уже очень долго; может быть, караван вообще лишился проводника.

Наконец, впереди забрезжил серый свет и Люгер с облегчением разглядел силуэты своих спутников, похожие на бесплотных призраков. Впрочем, он тут же обнаружил, что исчезла одна из подсменных лошадей. Никто не заметил, когда и как это произошло. Только обрывок сбруи болтался у седла Кравиуса.

Пейзаж вокруг представлял собой гладкую, как стол, каменистую равнину, на которой кое-где были ...